Заодно и удивился.

Разительный контраст между подходами к делу у японцев и русских!

Я это тут же заценил, и понял, что у меня появился новый враг — русские чиновники…

Глава 36

20 сентября 221 года от Начала. Окинава. Малая резиденцию сюзерена.

Я опять на Окинаве, где мне уже достраивают небольшой дворец. Здесь работало больше десяти магов Земли, оттого здание выросло в рекордно короткие сроки. Работы ещё продолжаются, но уже в отдельном крыле, а больше половины дворца мы неспеша обживаем.

На Окинаву пришлось вернуться, так как сейчас это центр логистики и здесь есть прямая связь со всеми горячими точками.

Сижу и под утренний кофе разбираю доклады. Их много. Если кто-то считает, что князь всем настучал по щам и теперь во всём его сюзеренстве и на его границах тишь да гладь, то нет.

Мир полон непредсказуемыми людьми.

К примеру, та же Новая Гвинея никак не желает успокоиться.

Большинство воинственно настроенных папуасов попросту не приемлет мирную жизнь, что и не удивительно. Не приучены они сеять или пахать. Зато готовы по полночи под звук барабанов скакать у костров размалёванными, грозно потрясая копьями и мужскими причиндалами. Танцоры отдыхают лишь под местную бормотуху и жуя наркотический бетель.

Так что попытки прорыва блокады со стороны Папуа происходят постоянно, и в этом нет ничего странного. Трудно сразу переломить менталитет папуасов, почувствовавших вкус крови, в буквальном смысле этого слова. Последнее десятилетие гвинейцы распространяли своё влияние на всю Океанию, а потом и к более дальним соседям стали наведываться.

И только у них что-то началось всерьёз получатся, а те же новозеландские коровы и светлокожие дети были по достоинству оценены местными гурманами, как появился я и всё им испортил.

Эпический облом!

Нежные души каннибалов никак не готовы были смириться со столь вопиющим крушением их планов и отсутствием сладкого мяса, шкворчащего над огнём ночных костров.

Для отправки очередных отрядов охотников выбирались самые тёмные ночи. Использовались обряды шаманов и колдунов Вуду, которые превращали корабли в размытое марево, незаметное глазу человека со ста шагов, но это мало помогало. Чёртовы корабли японцев, ощетинившись десятками скорострельных орудий и пулемётов, слишком часто находили их в самой непроглядной мгле и расстреливали без всякой жалости, как бешеных собак. Не помогали ни листы железа, привезённые с прошлых набегов, ни многослойные маты, сплетённые из волокон пальмы, ни бронзовые щиты воинов.

Оно и не удивительно. Никто же не станет объяснять папуасам, что магия против радаров не катит и чем больше металлов у них на корабле, тем ярче их видно на мониторах.

Но старейшины папуасов были наблюдательны и терпеливы. Очень скоро им стало понятно, что обратно возвращаются лишь те корабли, которые шли в сторону Австралии. И пусть север страны австралийцами обжит очень слабо, зато посланные туда воины возвращаются живыми, и иногда, с неплохой добычей.

Радостно загудели тамтамы. Ярче вспыхнуло пламя костров. Всё больше отрядов стало перебираться на южное побережье Новой Гвинеи, готовясь через Торресов пролив в поход на Австралию.

* * *

Читаю, под кофе, дипломатическую ноту от Парламента Австралии, и обтекаю. Они что, серьёзно?

Меня пытаются обвинить в том, что я «перекрыв традиционные пути движения жителей Новой Гвинеи, подставил под удар население Австралии».