У меня в этой провинции есть свои наблюдатели, как официальные, так и не очень.

Не стоит считать их шпионами. Люди просто следят за тем, чтобы законы Маньчжурии соблюдались на всей её территории.

Оттого и казнят, и на каторгу отправляют чиновников из их провинции ничуть не реже, чем из любой другой.

Проверяющим плевать, что и кому из маньчжурских чиновников пообещал кто-нибудь из Гагариных или Вяземских. По закону они подчиняются только своей Императрице и любое противодействие им — это коронное преступление. Об этом Главы российских Кланов предупреждены под подпись и оба они вынуждены были один раз лично присутствовать при очередном расстреле. Я их вызвал. Очередь из пулемёта в тюремном дворе скосила тела девятерых маньчжурских чиновников за секунды, оставив в душе князей незабываемый рубец.

— Попадётесь на коронном преступлении, там же встанете, — кивнул я двум князьям на окровавленную тюремную стену. — Так что давайте жить честно и долго. Я не только хороший друг, но и замечательный враг. Не доводите наши союзные отношения до крайности, и всё у вас будет. Лишнего не потребую, но за положенное спрошу строго. Могу я надеяться на ваше взаимопонимание?

Хм. Судя по ошеломлённым мордам и поспешным кивкам, могу.

Очень похоже на то, что недобрая слава про двух отморозков — меня и Антона, за прошедшие годы лишь росла, крепла и приумножалась слухами.

Палач!

И как бы я ни хотел сказать, что это безосновательно, но глядя с высоты прожитых лет на то, что я совершил, а заодно, держа в памяти, сколько ещё мне приписывают, то да.

Размеры моего личного кладбища уже давно превысили все разумные пределы.

И я могу говорить всё что хочешь, даже то, что любой мной убитый, готов был убить меня, представь я ему такую возможность, но кого это волнует.

Они мёртвые, а я — вот он! Живее всех живых!

Кстати, с главой Клана Гагариных нужно будет поговорить. Помнится мне, один из его сыновей взял кореянку в жёны. Не это ли явилось причиной их экономического успеха?

— Я опять думаю масштабами Кланов, а то и вовсе отдельных княжеств! — вслух высказал я сам себе очевидное, причём, очень постарался, чтобы сказанное мной прозвучало оскорбительно.

Самокритика — она такая. Порой полезна.

Как не крути, а это создаёт настрой. Кроме меня мне такие слова вряд ли кто скажет, кроме Дарьи, и может быть, Алёны, но это вряд ли.

А они нужны. Иногда стоит, чтобы тебя кто-то одёрнул и дал понять, что ты начинаешь разменивать свою жизнь на мелочи, хотя тебе дано большее.

Поэтому, я не должен думать, как князь Гагарин, и даже, как Светка. Это уже не мой масштаб. Я его перерос.

Ни один из них не может дать Императору Кореи то, что могу я ему могу предложить.

Внешнеполитические чаяния корейского Императора ясны и понятны.

Корея сейчас — как изюминка на корочке только что выпеченной булочки. У всех рука так и тянется, чтобы её оторвать и попробовать на вкус.

Скажу честно — на месте Императора Кореи я бы тоже начал паниковать.

С севера — Россия. С северо-запада Маньчжурия. С юга и юго-запада — Китай, а с востока — морские границы с Японией.

Но всё в жизни меняется. По сути, если кто сейчас и сможет претендовать на захват Кореи, так это Китай и моё сюзеренство. И следом вопрос — а Китаю оно надо, с учётом его границ вдоль Маньчжурии и Монголии, а также той береговой линии, которую запросто сможет контролировать Япония с её шикарным флотом? Если мы сцепимся, то мало никому не покажется. Не стоит Корея такой войны, и Китай это понимает.

Остаётся всего лишь незначительная мелочь — мои отношения с Кореей.

После моей свадьбы с кореянкой они могут быть двух видов: нейтральные или союзные.