Продержался он на поверхности минут пятнадцать-двадцать, а потом резко ушёл на дно.

Что характерно, наших наводчиков, расположившихся на самой вершине скалы, пока никто не засёк. Собственно, эта скала и была главной во всей нашей затее с фальшивым плацдармом.

Лазерное наведение ракет - штука безусловно хорошая, но даже для такой крупной цели, как военный корабль на расстоянии в пятнадцать километров лазер уже сдаёт свои позиции. Что и подтвердили две следующие ракеты, ушедшие в "молоко". Всё. Плацдарм отстрелялся. Больше ракет у них нет.

Как бы то ни было, а французы шарахнулись в сторону моря.

"Кагеро", дождавшись нужного ему ракурса кораблей, высунулся из-за острова и послал в их сторону шесть торпед. Они у него очень дальнобойный и быстроходные, и что характерно, умеют сами искать цель.

После этого, японский эсминец пыхнул факелами над трубами, врубая форсаж, и начал быстренько тикать.

Вид убегающего противника всегда возбуждает.

- Утопить засранца! - примерно так можно было прилично перевести тираду французского флотоводца.

К чести французов стоит признать, что они понимали, что догнать и утопить "Кагеро" могут только два их самых быстрых корабля.

Соответственно, они и бросились в погоню.

К сожалению, на одну из тех двадцати морских мин, которые у нас были с собой, и мы ими перекрыли довольно узкий пролив между островами, нарвался лишь второй эсминец.

Первый таки проскочил и пользуясь преимуществом в скорости, уже готовился покарать дерзкий "Кагеро".

Помешала ему не совсем приятная неожиданность.

Ну, а как ещё можно назвать тяжёлый броненосный крейсер, который только что вышел из-за следующего острова и сделал первый предупредительный выстрел, положив свой шестидюймовый снаряд буквально в пяти метрах по ходу эсминца?

К чести французов стоит признать, что им потребовалось всего лишь десять минут, чтобы определиться с выбором.

Кстати, там всё было просто - или пойти на дно, или сдать исправный корабль.

Правильному решению поспособствовали некоторые предыдущие события. Шесть торпед, выпущенных "Кагеро", нашли свои цели, что и не удивительно.

Японцы за эти годы провели десятки стрельб, доводя свои торпеды до идеала, бессовестно используя то преимущество, которое им дали мои техномаги.

К сожалению, сразу четыре выпущенные торпеды почти разом пришлись на французский флагман, превратив его в пыль и молекулы.

Я лишь поморщился, оставив без комментариев переизбыток очень дорогих торпед на одну цель. Глупым торпедам не объяснишь, что не стоит им всем сразу выбирать наиболее шумную цель - это наша недоработка, которую надо будет исправлять.

Зато две другие врезали нормально. Одна эсминец порвала вдребезги, а вторая привела один из французских крейсеров в нерабочее состояние, мало совместимое с дальнейшим ведением боевой деятельности. Он ощутимо прилёг набок. Там сейчас весь его экипаж борется за выживание, не помышляя ни о чём другом.

Счёт 5:0.

Это я к тому, что наш пароход-приманка, до сих пор не затонул и вполне себе бодро качается на волнах около плацдарма - засады.

Контр-адмирал Тэцуо Хацуро начинает лаять короткие команды кораблям, но я его останавливаю одним движением руки.

- Утопить мы их можем. Но куда больше чести и пользы будет, если какую-то часть из них мы возьмём в плен, - даю я ему новые вводные.

Контр-адмирал думает очень быстро. Точно, быть ему адмиралом!

Всего лишь пара вопроса ко мне, посвящённых тем возможностям, о которых он теоретически знает, но в них сомневается, и через три минуты у Хацуро слегка меняет план операции.

Красавец, что могу сказать!

Дальше, согласно его команде, начинается бедлам.