Вот только мне сердце вещует, что лёгкая победа в тёплых морях, что находятся между Филиппинами и Индонезией, мне особой славы не принесёт. И я сейчас не про ту славу, за которые положены ордена и почести. Вовсе нет.

Мне нужна значимая победа, на которой ещё долгие годы будет строиться политический и военный авторитет СВЭС.

Честно говоря, на Филиппины я забрался, как слон в посудную лавку. Словно специально момент выбрал, когда тут всех изрядно припекало. И уж если даже для меня стало полной неожиданностью, как дальше развернулись события, то для моих ближайших соседей - это полный шок и сплошные непонятки.

А кто у меня там в соседях? Правильно: Китай, Индия, Сиам, Индонезия и Австралия. Можно ещё и Корею упомянуть, но это уже мелочи.

Ясен пень, что все эти страны, так или иначе, находились под серьёзным влиянием Франции.

Не сказать, чтобы прямо у них какая-то французская диктатура просматривалась, но все международные расчёты очень долгое время велись во франках, а французские послы очень неплохо разбирались в вопросе предоставления государственных кредитов.

За прошедшие десятилетия все государства Азии оказались настолько опутаны французской финансовой паутиной, что даже размер очередной эмиссии своей национальной валюты они сначала согласовывали с Первым Банком Франции, который вынуждал их сначала выкупить значительное количество франков, а потом размещал их в свой стабилизационный фонд. Лишь после этого печатались новые рупии, юани и баты.

Вторым моментом шло вооружение.

Признаюсь, я был просто поражён, когда узнал, какое количество оружия выпускает и продаёт Франция. Не поверил.

Но всё оказалось просто. Круглосуточно работающий станок, печатающий франки, обеспечил французам возможность полного или частичного выкупа ряда заводов. Причём не только в Испании и Италии, но даже в Германии и России.

Нет, я конечно же понимаю Швейцарию, где французы купили трёх самых крупных производителей оружия, и даже не постеснялись поменять их знаковые названия на свои.

Что касается остальных стран, то там интеграция.

Германия, на разных заводах, производит стволы, лафеты и части затворных механизмов. Отдельно заказывается оптика.

Россия в основном производит пули и неснаряжённые снаряды. Отдельно идёт листовая латунь. Кроме того, есть очень крупный заказ на пиловочник из твердых пород дерева. Тех самых, что пойдут на приклады.

И всё это направляется вовсе не во Францию, а в основном, в Испанию и Португалию. С этих стран, используя их географическое положение, экспорт оружия организовывать куда как проще и дешевле.

Скажу честно - французские схемы завоевания мира меня впечатлили!

Зарабатывать на единице товара больше непосредственных производителей, причём, ничего особо не делая - это для меня нечто такое, что пока находится за гранью понимания.

И я сейчас вовсе не завидую. Просто хочу научиться такой же эффективной экономике. Но чем дальше в неё вникаю, тем непроходимей становятся дебри.

Даже если начать не с главного, а примерно с его середины, то выходит так, что часть государственного кредита того же Китая или Индии пойдёт на вооружение. Понятное дело, что на закупку французских образцов. Пусть и формальными продавцами выступят испанцы или итальянцы. Даже если на оружии будут испанские, португальские или итальянские клейма и названия, то по сути это ничего не меняет. По крайней мере для тех французских банкиров и промышленников, которые проворачивают избыточную капитализацию франка, превращая с помощью заводов других стран свои фантики в почти реальные деньги, хотя и очень рискованные.

- Муж мой, - я оглянулся, рассчитывая после этих слов увидеть Аю или Ляо, для которых такое обращение было обычным, но встретился взглядом с Алёной, и, признаюсь, едва не заржал, настолько непривычно прозвучало это обращение из её уст.