— Вы все время говорите, что заботились об Ирмине. Но это не так. Вам нужен был этот дом, ее деньги, все, что дал вам брак. Если бы вы и вправду заботились, не завели бы интрижку с Эрнестиной.

— Тебе не понять. Ты не знаешь, каково это, пробиваться в жизни, не имея ни денег ни связей, да еще в те годы. Ирмина стала моим призом, моим шансом на жизнь, которую я заслуживаю! Я даже взял ее фамилию!

— Вы никогда ее не любили. И фамилию взяли из-за тестя и этого дома. Как же, синьор Полиньяно с виллы Полиньяно.

— И что с того? Я прожил с ней всю жизнь! Я выполняю свой долг и буду заботиться о жене, когда она превратится в овощ.

— Мне кажется, она случайно оступится и упадет с лестницы.

— Не сразу. Не сейчас. — Леонардо ухмыльнулся. — Вся деревня будет мне сочувствовать. Безутешный вдовец, пятьдесят лет вместе.

— Меня вы тоже собираетесь огреть лопатой?

— Зачем? Все проще. Несчастный случай. Недавно была гроза, берег еще скользкий. Так легко споткнуться, удариться головой и упасть лицом в реку. Сейчас там довольно мелко, но можно захлебнуться….

— Это не сойдет вам с рук! Нельзя убить троих человек, а потом четвертого и думать, что все обойдется.

— Обошлось. Уже обошлось.

— Вы сказали, что не хотели быть жертвой шантажиста. Вы бы все равно меня убили, даже согласись я на деньги?

Вместо ответа Леонардо широко улыбнулся.

— Это уже не важно. Иди к выходу.

Саша медленно встала, пошла к двери, рассчитывая, в какой миг можно будет рвануть вперед. Но вдруг сзади что-то опустилось ей на голову, окутало, помешало вздохнуть. Ткань, которую Леонардо набросил сверху, не давала двигаться, да и куда побежишь, ничего не видя?

Он стянул ткань так, что она не могла шевельнуть рукой.

— Тихо, тихо, ступай осторожно и дыши. Ты должна захлебнуться живой. Дыши!

Он повел Сашу по коридору, предупредил о пороге, такой галантный синьор! Потом ощущение пола под ногами сменилось мягкой почвой. Она прислушивалась, но не слышала шума реки.

Саша попыталась заорать, но Леонардо больно ударил ее кулаком по голове и зажал рот. Стало совсем трудно дышать. Она забилась в руках убийцы, попыталась пнуть его ногой.

— Никто тебя не услышит. Не трать силы понапрасну. Знаешь такую шутку? Не надо бежать от снайпера, ты просто умрешь вспотевшим.

Толчок в спину уронил ее на землю, она почувствовала, как намокает ткань, снова дернулась, но Леонардо сел сверху всем своим весом. Как ни пыталась Саша повернуть голову, и стиснуть губы, вода проникала в нос, еще немного и она захлебнется.

Раздался непонятный звук и неожиданно ее ноги стали свободны. Извиваясь всем телом, девушка выкатилась на берег, с трудом выпуталась из мокрой ткани. Ее больше никто не держал!

Она откашливалась и чихала, фыркала и пыталась продышаться. Наконец повернулась и увидела Леонардо, лежащего в двух шагах. Подняла глаза выше — там стояла Ирмина, сжимая в руках клюшку для гольфа.

— Он любил играть в гольф, — спокойно, без эмоций сказала женщина.

Саша осторожно поднялась на ноги ожидая, что в любой момент клюшка опустится и на ее голову.

Ирмина поглаживала клюшку.

— Это было неправильно, то, что он сделал. Нельзя, чтобы он сделал это еще раз. Он думал, что я ничего не помню, но это не всегда так. В некоторые дни… как сегодня… я чувствую себя прежней. Но потом я вспоминаю, что случилось много лет назад, и понимаю, что лучше прожить свою жизнь в тумане.

— Помогите мне распутать руки, пожалуйста. Мы должны перевернуть его, он может нахлебаться воды.