Я взяла у Нинки, подружки из отдела цен, ее черный парик, как у барменши, и пошла к N. Он открыл мне и говорит:

— Быстро уходи, сейчас должна прийти моя невеста и она не должна тебя здесь видеть, мы же договорились встретиться в два часа.

Боже, какая же он сволочь. Обещал на мне жениться, а сам таскается по всяким там из подворотни. Да кто она такая эта барменша? Я плюнула в лицо этому развратнику, пошла прямо в бар и говорю ей:

— Ничего у тебя, подруга, не получится. N мой и женится только на мне, и не дай Бог ему с тобой еще раз встретиться, дешевка.

Побледнела она вся и ничего не сказала. И вот вы мне сообщаете, что N убили. И думаете, что его убила я? Да, я кричала, что его убить мало. Но ведь он же мой жених и мы с ним собирались идти в ЗАГС подавать заявление в эту пятницу. Я бы ему все это припомнила после свадьбы, а не до свадьбы. Я была до такой степени расстроена, что и на работу вернулась в Нинкином парике. Это вам все подтвердят. Да и как бы я убила человека? Он ведь парень здоровый. Попробуй я на него руку поднять, мявкнуть бы не успела, как все зубы бы повылетали.

Что-то я вообще начал путаться. Последней приходила светленькая, а первой темненькая. Темненькой была светленькая Наталья. Так кто же была вторая светленькая?

Итак, на сцене появляется четвертый персонаж спектакля под названием «частная жизнь простого российского гражданина N».

Я не удивлюсь, если появятся и другие персонажи, и все они будут иметь самое непосредственное отношение к этому делу.

Первый день расследования, который изобиловал обнадеживающими данными и предположениями, закончился практически безрезультатно.

Мы даже не знаем, чем был убит N. Нет возможности похвалиться дедуктивными способностями сыщика. А что бы на моем месте сделал Шерлок Холмс?

Я представил себе знаменитого сыщика и почувствовал вкус отменного турецкого табака из трубки Холмса. Что-то я в последнее время отвлекаюсь на табачные темы. Надо удержаться и не закурить, а то легкие будут точно такими же, как у того инженера из оборонного предприятия, которого нашли убитым на его даче.

В принципе, никто его не убивал. Стало человеку плохо, и он упал с лестницы второго этажа. Был один. Некому помочь, и умер в одиночестве, а травма головы осталась. Специально делали соскобы со ступенек лестницы, чтобы найти следы касания его головы и доложить органам безопасности, что злоумышлениями иностранных разведок здесь не пахнет.

Они правы, все надо проверять. Так вот, мне по этому делу пришлось присутствовать на вскрытии. Картина, скажу вам, достаточно неприятная. Прозектор, веселый такой мужичонка лет пятидесяти, глядя на меня с сигаретой во рту, сказал так ехидно:

— А, посмотрите-ка, уважаемый, на результаты длительного курения человека.

А сам лёгкие сжал. Смола черная из легких полилась. Вот после этого я и курить бросил. А как было бы приятно взять сигарету, понюхать ее… Стоп. Лучше подумай, а каким оружием было совершено преступление. Первая часть оружия — женщина. Это — несомненно. Но какое оружие, кроме чар, имела женщина? Ладно, завтра будут результаты вскрытия, я думаю, что там обойдутся без меня, которые нам дадут хоть какую-то зацепку.

День сегодня был суматошный, но ночью вызовов не было. Я дремал в кресле у себя в кабинете. Мне приснилась темненькая Людмила со всеми ее прелестями, да так явственно, что я невольно проснулся, чтобы ощутить все наяву, а не во сне. Но рядом никого не было. Приснится же такое. Чем-то меня зацепила эта Людмила.

На следующий день я сдал дежурство и позвонил судмедэксперту. Заключение уже было готово: N убит обоюдоострым колющим оружием, возможно, кинжалом, пронзившим межреберную область и поразившим сердце. Клинок то ли изготовлен из какого-то особого материала или был покрыт специальным составом, остановившим кровотечение и смывшим кровь внутрь тела.