Потребовались считанные секунды, чтобы мой свитер оказался в аквариуме. Эврика! Наконец-то у меня получился не спонтанный, а осознанный опыт. Я взял свитер в руки. Мой. Сто процентов. Даже пахнет мною. А, может, и не пахнет, да так ли это важно? Свитера не было вообще, и вот он снова появился на свет в совершенно другом месте. Пусть это не совсем мое изобретение, но применение принципа для совершенно иной цели, чем уничтожение мусора, это тоже открытие.

Допустим, что кто-то сделал скоростную машину, для которой нет на земле дорог, чтобы она могла развивать достаточную скорость. Другой человек приделал к этой машине крылья, и она полетела. Так чей же приоритет полетов в воздухе? Того, кто сделал автомобиль? Нет, того, кто приделал к машине крылья.

Когда я начал надевать свитер, то с огорчением обнаружил, что нити, из которых он сделан, то есть связан, стали расползаться. Вероятно, был нарушен какой-то режим восстановления. Надо добиться соответствия величины низкочастотных колебаний аппаратуры на заводе и генератора сигналов у меня дома.

Как бы то ни было, но опытным путем я добился этого соответствия — десятый восстановленный свитер был достаточно крепким и для того, чтобы его разорвать, необходимо было прикладывать недюжинную силу. А одиннадцатый свитер был уже на мне без всяких проб и испытаний.

Была у меня затея восстановить мой видавший виды мотоцикл «Ява», но я отказался от этой мысли, потому что здесь нужна чистота эксперимента. А для этого нужно промыть все детали, укомплектовать мотоцикл «родными» деталями и это еще не будет достаточным условием того, что машина будет высочайшего качества, а времени на это уйдет немеряно. Подождем до лучших времен, когда в моем распоряжении будут лаборатории, сотни сотрудников, и одна группа будет заниматься именно этой темой.

Глава 4

А потом на меня напала хандра. Почему-то стало все неинтересно. И та работа, которая увлекала, манила вдаль горизонтами открытий, стала какой-то скучной и никому не нужной. Может быть, я съел что-нибудь не то или кто-то обо мне подумал, а я человек очень впечатлительный.

Глава 5

Прошло два месяца, во время которых я мучительно думал, а нужно ли заниматься тем, чем я начал заниматься? Может быть, сломать это всё. В командной строке компьютера на работе прописать команды уничтожения всех файлов, сохраняющих информацию об уничтоженных органических, минеральных и синтетических веществах и проблема отодвинется еще на десяток лет, пока не придет какой-нибудь другой любопытный парень, который от нечего делать задастся вопросом, а куда же девается информация об уничтожении очередной партии мусора?

Как говорят в армии, сколько веревочке не виться, а шила в мешке не утаишь. Будь что будет, а я начинаю экспериментировать снова. И начну с предметов уничтоженных или полуразложившихся, чтобы узнать, а нельзя ли им вернуть первоначальную форму.

Я не стану приводить протоколы произведенных мною опытов, но основные выводы можно сформулировать так:

1. Из мусора получается только мусор.

2. Из дохлой вороны — дохлая ворона.

3. Посторонние примеси оказывают влияние на качество восстанавливаемого предмета.

На резервной установке по сжиганию мусора я произвел такую уборку, какой бы позавидовала любая придирчивая хозяйка, и продезинфицировал ее не хуже операционной в серьезной клинике. И результаты на чистой установке получались просто изумительные. У меня стало два радиоприемника «Braun» и я не могу отличить оригинала от копии. У меня есть и копии денег с одинаковыми номерами и сериями. Это уже государственное преступление и никто не будет смотреть на то, что я занимался научными экспериментами, просто скажут, что сделан новый аппарат для подделки денежных знаков.

Нужно переходить к более серьезным опытам.