Его рот был умелым, прохладным и влажным. Элис отвечала на его поцелуи с ничуть не меньшей страстью. Не выпуская из рук свою самую главную драгоценность, Пирс повернулся, и Элис оказалась стоящей спиной к кровати. Тогда он опустил ее на пол и даже немного отступил назад. Она недовольно застонала.

— Я не знаком с одеждой леди, так что для твоего наряда будет лучше, если ты снимешь его сама.

Элис осмотрела свое синее платье, с которым теперь было связано так много воспоминаний. Именно в нем она сделала главный шаг своей жизни — стала замужней женщиной.

— Ты имеешь в виду эту старую тряпку?

Пирс только улыбнулся и сделал еще шаг, чтобы у них обоих было достаточно места. Элис быстро справилась со шнуровкой, а когда стала спускать платье, заметила, что Пирс не сводит с нее глаз. Она на мгновение замерла, порозовев от смущения, но сразу рассердилась на себя и вздернула подбородок.

Глядя мужу прямо в глаза, она медленно, очень медленно правой рукой спустила платье с левого плеча. Потом левой рукой прикрыла грудь и позволила платью соскользнуть и с правого плеча.

Она сделала паузу, заметив, что его руки застыли, так и не добравшись до застежки пояса, и сказала:

— Я обогнала тебя.

Пирс не мог себя заставить отвести взгляд от молочно-белой кожи и восхитительной груди, едва прикрытой изящной рукой.

— Я никуда не спешу, — прохрипел он.

Ее брови поднялись, вслед за ними приподнялся уголок рта.

— Очень хорошо.

Еще медленнее она опустила руку, закрывавшую грудь — в результате Пирс забыл, что надо дышать, — а вслед за этим позволила платью соскользнуть с бедер и упасть на пол. Теперь она стояла перед Пирсом обнаженной.

— Элис… — хватая ртом воздух, прошептал он. — Ты прекрасна.

Она рассмеялась, чувствуя себя всесильной. Ее глаза остановились на одежде Пирса.

— Позвольте вашу тунику, милорд.

Руки Пирса пришли в движение. Он принялся торопливо расстегивать ремень, и через несколько мгновений тот с глухим стуком упал на пол. Его большие мозолистые пальцы нащупали шнуровку на вороте, и Элис с удивлением отметила, что он весьма ловко справился с тонкой работой по ее развязыванию. Пирс стянул тунику через голову, и первое, что бросилось в глаза Элис, — это его сморщившиеся, затвердевшие соски. Пирс, опустив глаза, заметил изрядную выпуклость внизу живота и снова взглянул на молодую жену. В его глазах было смятение.

Элис села на край кровати и поспешно освободилась от платья. Потом она стряхнула туфельки, скользнула под тяжелое покрывало и, подтянув его к груди, укрылась. Пока она укладывалась, в какой-то момент ее ноги оказались раздвинутыми, и Пирса моментально бросило в дрожь. Он снял башмаки и принялся аккуратно развязывать и снимать дорогие шерстяные рейтузы. Раздевшись, он замер у постели, которую готовился разделить с Элис, — голый, неуверенный, дрожащий. Она внимательно рассмотрела его тело, уделив особое внимание мужскому естеству, потом устремила взгляд на лицо Пирса и убедилась, что его зрачки увеличились в размере не меньше чем в два раза. Сама Элис чувствовала, что ее бросило в жар. Она любила и была готова быть любимой.

Пирс все никак не ложился.

— Элис, ты когда-нибудь…

— Нет, — с готовностью сообщила она, избавив его от необходимости сформулировать деликатный вопрос до конца. — Ну, разве ты не счастливый мужчина? Сразу после, заключения брака заполучил в свою постель девственницу. Правда, надеюсь, таковой я останусь недолго. — И она откинула покрывало. — Ложись скорее!

Но Пирс все еще колебался.

— Ты боишься? — спросил он.

Ее улыбка погасла.

— Я никогда и ничего не буду бояться, когда ты рядом.