Он был все в том же монашеском облачении, и когда сумел подняться на ноги, весь облепленный прелыми листьями, изрыгая весьма цветистые фразы, Элис отметила, что при свете дня он вроде бы стал еще больше. Яркое солнце не проявило милосердия к его лицу, отчетливо высветив многочисленные раны и явную усталость. Волосы Пирса оказались в еще большем беспорядке, чем ночью. Создавалось впечатление, что он успел подраться еще с кем-то. Кроме того, он выглядел старше, чем она решила при первой встрече. Очевидно, ему уже около тридцати. Возможно, в других обстоятельствах он мог смотреться весьма привлекательно, однако сейчас Элис его видела таким, каков он был — грязным, взлохмаченным и ожесточенным. И безусловно, довольно-таки сильно рассерженным.

Впрочем, последнее не имело значение, поскольку Элис сама была зла как черт.

— Вы жестокий негодяй с каменным сердцем, — заявила она, прежде чем Пирс успел открыть рот. — Меня же могли убить, пока я пыталась вас догнать.

— Я знаю! — выкрикнул в ответ Пирс. — Поэтому и велел вам оставаться на месте.

— Как я могла остаться, не зная, куда идет мой муж и когда он ко мне вернется?

— Я совершенно не собирался возвращаться к вам! — рявкнул Пирс.

— Вот видите! А я даже не знаю, где располагаются ваши земли и как меня теперь зовут!

— Вас зовут Элис Фокс, — медленно и отчетливо проговорил Пирс, как будто объяснялся со слабоумной. — А земель у меня нет. — Он сделал паузу и добавил: — Пока.

— Нет? Но как же… — Она запнулась и лишь через несколько мгновений сообразила, что он сказал. — Значит, я вышла замуж за простолюдина? — Согнувшись от смеха, девушка захлопала в ладоши, к немалому беспокойству Лайлы, которой пришлось вцепиться в волосы хозяйки, чтобы не свалиться на землю. — Сибилла будет в ярости!

— Я не понимаю, почему такое замужество радует вас, — сказал Пирс, потряс головой и запнулся. — Да мы вовсе и не женаты!

Элис досадливо поморщилась и села. Сибилла будет не просто в ярости. Она с ума сойдет!

— Мы женаты, — терпеливо, словно ребенку, возразила она. — И не делайте вид, что не знаете легенду кольца. Ее в Англии все знают. Дайте мне что-нибудь поесть!

— Лично я не слышал никакой легенды. Значит, она известна не всем. Что же касается еды, разве вы не захватили с собой ничего из провизии, когда уходили?

Элис смущенно покраснела.

— Да, конечно. Несколько бисквитов с медом и кувшинчик молока, немного курицы и ветчины. Да, еще два яйца. Но я уже все съела.

Пирс посмотрел на свою собеседницу, и на его физиономии впервые отразился интерес.

— Как долго вы находились в развалинах?

— Точно не могу сказать, — ответила Элис и задумалась. — Ну, пришла я, наверное, около полуночи.

Пирс удивленно моргнул:

— В полночь? Прошлой ночью?

— Ну да.

— И все съели до моего прихода?

Элис почувствовала, что ее щеки стали совсем пунцовыми.

— Понимаете, я поругалась с Сибиллой и пропустила ужин. К тому же я съела не все, как вы невежливо изволили заметить. У меня осталось немного инжира и гранат.

— Гранат?

Он, кажется, смеется над ней?

— Да. Я оставила это для Лайлы. Я читала, что обезьяны предпочитают фрукты.

— Вычитали…

Пирс замолчал, поскольку был слишком взбешен, чтобы связно говорить. Он закрыл глаза, наклонил голову, и Элис увидела, как от гнева раздуваются его ноздри. Ей показалось, что он молится.