Еще больше ей хотелось, чтобы Пирс остался в живых. Чтобы он выздоровел, добрался до Лондона и победил. Ее сердце принадлежало Пирсу, и она сделает все возможное, чтобы спасти его и его будущее, даже разрушив свое. Элис верила, что в каменном кольце их свела судьба и что они встретились — после чего Элис намертво прилипла к нему — ради некой высшей цели, о которой оба пока не знали. Возможно, часть этой цели — дать избалованной девчонке осознать недопустимость своего поведения. Эта часть явно достигнута. Кроме того, девушка искренне верила, что только она одна может помочь Пирсу получить то, что по праву принадлежит ему. То, что нагло пытаются украсть Джудит Энгвед и Беван.

Сравнив жизнь Пирса со своей, Элис почувствовала жгучий стыд. Она отчаянно пыталась вспомнить, когда ей приходилось действовать только ради блага другого человека. Выходило, что никогда.

— Ну тогда давайте посчитаем этот раз, — сказала она, обращаясь к деревьям, словно моля их принять во внимание ее добрые намерения и спрятать свои корни, чтобы создать для нее ровную дорогу.

Возможно, деревья, выслушав ее, пришли к собственному заключению, поскольку, сделав следующий шаг, Элис почувствовала, что вокруг щиколотки обвилась веревка, и неведомая сила повалила ее. Она сильно ударилась обо что-то спиной, после чего ее поволокло вверх. Сильно оцарапав висок о сломанную ветку, Элис буквально взлетела и повисла вниз головой на дереве довольно-таки высоко над землей.

Почти сразу пошел густой снег — тихий мрачный финал бурного приключения Элис. Она закричала.

Сесилия Фокс ходила по залу взад-вперед.

Сибилла уехала с отрядом солдат уже два дня назад, и до сих пор не было никаких вестей ни о старшей, ни о младшей сестре. Огонь в очаге, расположенном недалеко от господского стола, весело горел, но Сесилия дрожала, меряя шагами участок пола из семи плит. Туда — обратно, туда — обратно. Она обхватила себя руками и зябко поежилась. При этом ее ногти так сильно впились в плоть, что, наверное, оставили синяки. Впрочем, Сесилии было все равно. У нее кружилась голова, тело сотрясал озноб.

В отсутствие Сибиллы Сесилия автоматически становилась главой Фолстоу, и одна только мысль об этом волновала ее до чрезвычайности, вызывая чувства, совершенно чуждые ее натуре. Она знала, что все это лишь следствие ее тревоги о семье. И ничего больше.

Ничего.

Сесилия никогда не жила в Фолстоу без хотя бы одной представительницы семейства Фокс. Да и, насколько ей было известно, Сибилла еще ни разу не покидала земли Фолстоу после смерти их матери. Сесилия подумывала вернуться в часовню, чтобы молиться и нести дежурство там, но вспомнила, что ее прогнал оттуда холод.

— Хотите, я останусь с вами, миледи? — раздался низкий спокойный голос Грейвза.

Сесилия, вздрогнув, остановилась.

Обернувшись к верному дворецкому, она потерла кончиками пальцев висок, где внезапно начала пульсировать боль. Старик возник у камина. Он стоял, опустив руки и расправив плечи, всем своим видом демонстрируя крайнее внимание.

— Нет, Грейвз, все в порядке, Постарайся отдохнуть. Маловероятно, что мы получим какое-либо известие сегодня ночью, но я все равно не смогу уснуть, поэтому не хочу даже пытаться.

Он почти незаметно кивнул седовласой головой, после чего взглянул выцветшими глазами на пальцы Сесилии, которыми она с гримасой массировала висок.

— Вы нездоровы?

Сесилия моментально опустила руку.

— Ничего страшного. Просто небольшая мигрень.

— У миледи или мисс Элис?

Сесилия и Грейвз несколько мгновений молча смотрели друг на друга: один терпеливо ждал уточнения, другая медлила с ответом.