— Мое кольцо, — вяло пробормотал Пирс и попытался дотянуться до мешка. Но дерзкая девчонка оказалась удивительно быстроногой и увертливой. — Это все, что у меня есть.

— Все будет в порядке, — заверила Элис и стала настойчиво укладывать его на что-то мягкое. Где она нашла такую мягкую постель в лесу? Неужели она умеет колдовством обращать растущие деревья в мебель? — Вот так. — Она обхватила свои щеки замерзшими ладонями. — Отдохни. Я разведу костер.

— Нет, не надо! — запротестовал Пирс и попытался сесть. — Никакого костра. Мы недалеко от дороги. — Появятся волки, а он еще не загнал коров. Отец будет недоволен.

— Я даже примерно не представляю, где проходит дорога, но не думаю, что она близко. — Голос Элис звучал то громче, то тише, поскольку девушка то отходила, то приближалась снова. — Полагаю, мы несколько сбились с пути.

Пирс внезапно понял, что у него закрыты глаза, и попытался их открыть. Было небезопасно спать, когда Беван слоняется поблизости. В поле зрения оказалась малютка Элис. Ее тонкие брови были нахмурены, розовые губы сердито сжаты. Она сосредоточенно укладывала хворост, готовясь разжечь огонь, Затем она порылась в его мешке и извлекла на свет божий кремень, огниво и трут. Уронив каждый из предметов всего по два раза, она попыталась высечь искру.

— Обожжешься, — пробормотал Пирс, дивясь, что же такое мягкое лежит у него под головой.

Он с наслаждением следил за движениями Элис, и даже боль в голове утихла.

— Ш-ш-ш…

Она на секунду прижала палец к губам и снова сосредоточилась на работе.

Пирс фыркнул. Упрямая. Тут его глаза снова закрылись, а когда он сумел их открыть, в сухих ветках уже плясали яркие языки пламени. Сколько он спал? Ему показалось, что одно мгновение. Вероятно, нет. Пирс смутился.

Теперь он почувствовал холод. Ему было очень холодно. Скосив глаза, он увидел, что его ноги прикрыты платьем Элис, а оно, в свою очередь, было припорошено снежной пудрой. Платье зашевелилось, и из-под него вылезла обезьяна, которая, оглядевшись, забралась на грудь Пирса.

— Ч-ч-что тебе н-надо? — У Пирса громко стучали зубы. — Уб-б-бирайся!

— Вы согреваете друг друга, — сообщила Элис.

Она подошла и присела рядом с ним на корточки. Ее щеки полыхали алым румянцем, казавшимся неестественно ярким на фоне белой кожи, а дыхание застывало в воздухе туманными облачками.

Непонятно, когда успела наступить ночь?

— Вот, попей.

Она поднесла к губам Пирса кувшин и наклонила его. Вода оказалась восхитительно вкусной и приятно смочила пересохшее горло.

Элис отставила кувшин в сторону.

— Пирс, я не смогу выбраться из леса, — сказала она. — Ты знаешь, где мы?

Пирс нахмурился. Он сконцентрировал все свое внимание на ее лице, надеясь, что это поможет ему вспомнить.

— Г-Гилвик?

Брови девушки сошлись на переносице. Пирсу не нравилось смотреть на ее расстроенное личико, которое всегда было таким беззаботным.

— Постарайся вспомнить, — попросила она. — Понимаешь, ты очень болен, и я должна найти деревню или каких-нибудь путников. Ты должен помочь мне решить, в какую сторону идти.

— Нет. Н-не уходи. Б-Беван найдет тебя. Или волки.

— Здесь нет никаких волков, Пирс, — вздохнула Элис. — Ты можешь хотя бы предположить, что это за место?

В его памяти все смешалось: Гилвик, аббатство, куда его принес монах, кольцо Фоксов, река, дорога в Лондон. Он никак не мог выстроить события в правильном порядке.