Но нет, там никого не оказалось. Только мох и сухие ветки.

«Бей его!» Крик отразился эхом и был таким громким, что Пирс поморщился. «Еще раз, Беван!»

— Хватит!

Он попытался крикнуть, но, к своему ужасу, понял, что может лишь шептать. Глаза болели, и казалось, в них попал песок. Он провел рукой по лбу и посмотрел на ладонь. Она была влажной.

Проклятие, у него лихорадка. А бинт на укушенных Лайлой пальцах покрылся желтыми и коричневыми пятнами. «Чтоб ты провалилась, мерзкая макака!»

— Пирс! — откуда-то издалека донесся до него голос Элис.

Мэллори взглянул на девушку через плечо и со страхом понял, что шея болит и почти не поворачивается. У него закружилась голова, и он снова стал смотреть вперед, чтобы не упасть.

«Ты мой единственный наследник».

— Пирс, прошло уже больше часа, — тихо сказала Элис. — Думаю, нам следует отдохнуть — ты плохо выглядишь. Что с тобой?

— Ничего. — Он приложил максимум усилий, чтобы хотя бы это короткое слово прозвучало громко и уверенно. В висках пульсировала боль. В глазах мутилось. Окружающий лес источал жар. — Осталось немного.

«Мой сын! Мой сын!»

Пирс огляделся, оценивая, подходит ли место, по которому они шли, для остановки, но ничего не мог понять. Вокруг было столько деревьев… И почему-то он не мог отличить лесную подстилку от поваленного ствола, склона холма или каменистой скалы… Интересно, где дорога? Вероятнее всего, они к этому времени уже миновали одну из каменных стен Гилвика и амбар не должен быть далеко. Но что это за место? И куда, черт побери все на свете, подевалось солнце?

«Размажь его мозги по земле!»

«Беван не брат тебе, Пирс».

— Пирс, я… я думаю, мне нужно в кусты.

«Ты уверен, что он мертв? Стукни его еще раз!»

«Мой сын, мой единственный сын! Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?»

— Пирс!

— Заткнись! — вскричал Пирс и резко остановился. Зашатавшись, он обхватил двумя руками голову и упал на колени. — Все вы, заткнитесь!

Он тяжело и хрипло дышал, земля плыла у него перед глазами.

Он не мог позволить себе лишиться чувств. Нужно же еще загнать коров на ночь. Кроме того, ходят слухи, что к северу от Гилвика появились волки. Звери в разгар лета сытые, и их легко отогнать камнями. Да, придется подежурить, чтобы не пропустить их. И еще Элис необходимо безопасное место, чтобы Беван ее не нашел…

— Пирс!

Он увидел ее туфельки, медленно переступающие по листве.

— Все в порядке, — невнятно пробормотал Пирс. — Просто дай мне минутку, Элис. Мне нужно сделать кое-какую работу. Подожди меня под навесом.

Он с удовольствием разделит свое ложе с Элис, но проклятой обезьяне придется ночевать где-нибудь в другом месте.

Потом он увидел прямо перед собой ее лицо. Девушка наклонилась и принялась ощупывать его лоб и щеки. Ее пальцы казались гладкими льдинками.

— Великий Боже! Ты весь горишь!

— Когда солнце сядет, станет прохладнее, — пообещал он.

Что тут скажешь? Избалованная девчонка привыкла к прохладе каменного замка, в котором прожила всюжизнь. Ей никогда не стать хорошей женой простого работника. Но ведь она такая хорошенькая… и пылкая…

— Сейчас нет солнца, Пирс, — пробормотала Элис. — И начинает идти снег.

Почему-то ее голос удалялся. Но этого не могло быть, поскольку он чувствовал прикосновение ее рук. Кажется, она снимала с его спины мешок.