Игорь стушевался. Обвинений в расизме и ущемлении прав женщин он почему-то боялся как огня.

– Нет-нет, конечно, я уважаю права женщин! – как-то слишком убедительно заговорил он.

– Вот-вот, – продолжала угрожающе наседать я. – Все знают, что ты права женщин уважаешь. А наоборот?

– В каком смысле? – не понял Игорь.

– В том смысле, что партия любителей женщин есть. А партии любителей мужчин нет. То есть, не было до этого момента, – поправила я себя. – Ты хочешь сказать, что мужчины хуже женщин?!

– Нет, конечно! Естественно, не хуже! – Игорь даже засмеялся от облегчения.

– Хочешь сказать – лучше? – Не отставала я.

– Да отвяжись, Давыдова! Они мне одинаково все осточертели! Что мужчины, что женщины!

– Хочешь сказать, ты ксенофоб? Человеконенавистник? – вкрадчиво спросила я. – И как человек с такими взглядами может работать главным редактором в газете для людей?

Слоган нашего еженедельника и вправду был таким туповато-умильным: «Газета для людей».

Игорь застонал и устало спросил:

– Да-да, я понял – это был сарказм. В твоем стиле, Давыдова. Чего вы от меня хотите?

– Да ты же нас сам вызвал, – отозвалась Света.

– Я?! А, ну да. Хотел спросить, правда ли, что женщины… – но тут Игорь наткнулся на мой ледяной взгляд и быстренько свернул свою речь: – Короче, статью ставим в ближайший номер, вы свободны!

Глава 7

Сдав материал, я решила прогулять остаток дня. Предстояло важное дело: закончить оформление квартиры. Поэтому я быстренько собралась и отправилась к адвокату. Его контора находилась недалеко от нашего дома. Не скажу, что Сергей Филиппович был очень рад меня видеть: кажется, надеялся, что рассудок вернется ко мне и я передумаю втягивать его в свою бурную личную жизнь.

Но не тут-то было: я смело вошла в его кабинет, поздоровалась, достала из сумочки наши с Максом паспорта, изрядно помятую расписку и сказала:

– Вот. Оформите, пожалуйста.

Бедняге ничего не оставалось, как все-таки оформить документы. Наверное, из опасения, что я могу еще и не то вытворить (забегая наперед, скажу, что опасался он не зря).

На крыльях радости я примчалась домой и начала собираться на концерт.

Собственно, сборы не заняли особенно много времени – приняла душ, сменила костюм на джинсы и майку, распустила волосы, накрасила заново ресницы и принялась ждать Диму. Это было легко, потому что никаких терзаний по поводу того, что он пригласил меня куда-то, я не испытывала. Ну, пригласил. И что? Мы ведь коллеги. Связанные одним приключением в недавнем прошлом.

Пока я убеждала себя, что ничего романтического между нами нет и быть не может (хотя почему не может, так и не придумала), телефон запищал: пришла смс-ка. Она гласила: «Уважаемые веснушки! Приглашаю вас и вашу хозяйку на концерт! Надеюсь, вы уже готовы к выходу? Буду через пять минут. Дима».

Я улыбнулась. Действительно, у меня есть веснушки. В юности я из-за этого сильно переживала – хотелось аристократической бледности утонченного лица. А у меня была крестьянская упитанная мордаха в веснушках. Уж чем я их только ни пыталась извести! И дорогой косметикой, и лимонным соком, и каким-то зверским огуречным лосьоном, изготовленном на каком-то загибающемся отечественном предприятии… Ничего не помогало.