Она искусствовед. Причем специализируется на современном искусстве, то есть, что называется, в тренде. Конечно, на заре карьеры она специализировалась на социалистическом реализме, а современное искусство любила тайно, иначе ее карьера закончилась бы в дурдоме. Откровенно говоря, я и сейчас не понимаю, что же такого прекрасного в отрезанных коровьих головах, плавающих в формалине, или в гигантской куче глянцевых пластиковых какашек. То есть, в этом смысле мы с социалистическим реализмом заодно.

Но тетя Ася, похоже, действительно разбирается в красоте пластиковых какашек. И даже возит выставки за границу, а также привозит выдающихся творцов из-за границы к нам. При этом не оставляет надежды просветить меня. Думаю, сейчас она явилась именно с такой целью: через неделю открывается первая международная биеннале современного искусства в нашем городе, и, согласно тетиной концепции, я там обязана быть.

Мы обнимаем друг друга прямо на пороге, и я, как всегда, искренне восхищаюсь вслух:

– Выглядите – отпад! Кофе?

Тетя Ася царственно кивает: она согласна и с тем, что выглядит отпадно, и с тем, что кофе пить будет. Именно она приучила меня к хорошему кофе да и вообще к правилу: выбирай все только лучшее, а если не можешь себе его позволить – тогда откажись вообще.

– Кофе какой? – Она проходит за мной на светлую, просторную кухню и удовлетворенно окидывает ее взглядом: моя кухня ей всегда нравилась. Открывает знакомый наизусть шкафчик с чаем и кофе, перебирает коробки и пакетики и выносит вердикт:

– Будем пить Далмайр, – и протягивает мне пакет.

Пока я завариваю кофе, тетя Ася распахивает окно и тут же закуривает свои сигареты Трежерер – пачка удовольствия стоит столько, сколько я зарабатываю за два дня тяжкого труда.

– Ты не представляешь, деточка, сколь от многого приходится отказываться с возрастом, – вздыхает она, выпуская колечко ароматного дыма (приблизительно по доллару за каждое). – Я, например, не могу теперь себе позволить дешевые сигареты и плохой кофе. Это вредно для здоровья пожилых людей, – поучительно произносит она, и мы вместе смеемся. Во-первых, над тем, что она никак не может относиться к пожилым людям, несмотря на ее шестьдесят два года. А во-вторых – над тем, что даже самые хорошие сигареты и самый распрекрасный кофе в неимоверных количествах здоровья тоже никому не прибавляют, но при употреблении качественных продуктов это как-то мало волнует.

Разливаю кофе по чашкам и сажусь напротив тетушки. Она смотрит мне в глаза, театрально вздыхает и произносит:

– Я слышала, ты рассталась с Максом.

– Ага, – соглашаюсь я.

– Это хорошо, – кивает одобрительно тетя Ася. Она про Максика знала все с самого начала и постоянно пыталась меня предупредить, что не бывает хороших мужей-холериков. При этом перевирала цитату из песни группы «Агата Кристи». «Ты будешь с ним все время, «как на войне». Он же припадочный!» Тети Асина интеллигентность не мешала ей выражаться экспрессивно. Такая лексика помогала ей всегда быть исключительно точной в высказываниях.

– А еще я слышала, ты потеряла работу.

– Ага, – снова соглашаюсь я. Наверное, мама вчера рассказала новости всей родне. Зря я ей звонила вечером.

– И что планируешь делать?

– Искать новую, – уныло отчитываюсь.

– Что, опять будешь разбирать письма читателей? Или сочинять рекламные слоганы? – подозрительно интересуется тетя Ася.