Путевики оказались не многим лучше. Они требовали показать им настоящего упыря здесь и сейчас, а когда плюнувший на все Эрик их требование выполнил, довели бедную нежить до ручки. Упырь волчком крутился в защитном контуре, тяжело дышал и скулил. Эрик тоже тяжело дышал и думал, что к концу пары скулить будет примерно так же.

Но нет, скулить он начал только после беседы со своей научной руководительницей госпожой Серпентиной. Нагина разнесла его тезисы в пух и прах и потребовала принести ей новую версию не позднее чем к концу месяца.

— Вы смерти моей хотите? — выпалил тогда Эрик.

— Ес-с-сли бы я хотела-с-с-с вашей с-с-смерти, то уже давно бы вас-с-с убила-с-с-с, — со смертельной серьезностью ответила госпожа Серпентина и выдала Эрику длиннющий свиток обязательной литературы для чтения.

На практикум в Военный университет Эрик снова безнадежно опоздал: проспал свою остановку. Гидра в деревянном ящике буянила всю дорогу и обещала всех сожрать, но это было так похоже на декана факультета некромантии, у которого Эрик сейчас работал, что казалось, сейчас заседание кафедры и можно вздремнуть. Тем более все пассажиры снова жались к стеночкам и оставили бедного преподавателя в покое.

Зато студенты из Военного университета вели себя тише воды, ниже травы. Любо-дорого смотреть — но Эрик снова чуть не заснул. А вот студенты внимали, записывали и с опаской поглядывали на гидру.

— Вы спустите ее на нас, учитель? — тихонько спросили его посреди лекции.

Эрик не ответил, но слышавшая вопрос гидра оживилась и, пока Эрик вертел ее на столе, посматривала на студентов очень плотоядно. В итоге Эрик просто дал задание описать строение гидры, связал ее, оставил на столе и остаток занятия нахально проспал.

— Это мне? — изумился преподаватель-тролль, снова ведущий пару в соседней аудитории. — Совсем мне? Правда мне?

— Совсем, — попытался улыбнуться Эрик. — Правда.

А про себя подумал: «Я не потащу это к матери».

— Ах ты моя лапуленька, — обрадованный тролль пытался расцеловать гидру во все ее семьдесят два щупальца. — Ты моя хорошая, ты моя красивая…

Польщенная гидра урчала, а Эрик сбежал раньше, чем она подняла крик, узнав, что хозяин ее предал, бросил и другому отдал.

Домой — то есть в фамильный особняк — Эрик ввалился на сорок минут позже назначенного в приглашении времени. Открывший дверь лакей при виде молодого хозяина перекрестился, а горничная за его плечом взвизгнула: «Не-е-ежить!»

И только возникший, словно из воздуха, дворецкий невозмутимо принял у Эрика грязное пальто.

— Добро пожаловать, милорд. Леди дожидается вас в розовой гостиной.

Эрик заметил в зеркальных стенных панелях свое отражение, тоже чуть было не принял его за нежить и прохрипел:

— Я сначала переоденусь.

— Ваши комнаты готовы, милорд, и ванна для вас уже набрана, — отозвался дворецкий. Он махнул кому-то из лакеев, и тот поклонился Эрику. — Марк вам поможет. Ваше пальто почистить или лучше сразу выбросить?

Эрик скривился. От родительского содержания он давно отказался, а своих денег на такую роскошь, как пальто, не было.

— Почистить.

Дворецкий позволил себе только изогнуть бровь, но ответил по-прежнему невозмутимо:

— Как пожелаете, милорд.

Милорд желал оказаться сейчас где угодно, лишь бы не здесь, но промолчал.

Путь до комнат занял на удивление много времени — обычно господам отводили апартаменты на втором этаже, и, насколько помнил Эрик, так у них в семье всегда и было.