И она выучила что-то – латинский и греческий, потому что их учили мальчики, а она намеревалась знать всё, что им известно. Она училась не только сложению, но и более трудным разделам математики, таким как геометрия и тригонометрия. Она делала это не потому, что ей нравилось, а потому что их учили мальчики – и она собиралась показать ему. Она никогда не была лучшей или самой усердной ученицей. Однако Зоя научилась вещам, которых не знало большинство девочек – как скрыть страх, логически думать, не стесняться в выборе средств для достижения цели, настойчивости, и как драться, если придётся. Эти знания помогли ей выжить в гареме. Они помогли ей бежать из гарема. Они помогли ей избавиться от паразитов в этом большом доме.

Может быть, выученное ею в классной комнате и за двенадцать лет в гареме помогло ей избавить от призраков сердце этого мужчины.

Когда Марчмонт пришёл в себя, Зоя села, склонилась к нему и поцеловала.

– Если случится нечто плохое, – сказала она, – мы должны пообещать друг другу, что всегда будем помнить все моменты вроде этого, когда мы смеялись. И пока ничего не случилось, мы должны получать удовольствие от самих себя. Мы очень счастливые люди, Люсьен. Я самая счастливая женщина, и собираюсь наслаждаться своим счастьем так долго, как смогу.

– Я бы получал гораздо больше удовольствия, если бы речь шла об обыкновенных житейских делах. Душевнобольной слуга, жаждущий убить мою жену, не самая обычная вещь.

Зоя села, откинувшись.

– В гареме всегда кто-то кого-то хотел убить, – сказала она. – Я слыхала, что в Константинополе во дворце султана это было ещё опаснее.

– Вот почему происходящее сводит с ума меня, а не тебя, – заметил Марчмонт. – Для меня это шокирующее. Для тебя обыденно.

– Если бы он находился здесь, – проговорила Зоя, – пытаясь отравить пищу или пробираясь в мою комнату с ножом, я бы знала, как поступить.

– Ты бы знала? – Заинтересовался он.

Она кивнула.

Герцог задумался ненадолго. Затем он встал с кровати и стал натягивать свой халат.

– Куда ты? – спросила Зоя.

– Вызвать прислугу, – ответил он. – Все эти разговоры об отравлении напомнили мне, что мы не обедали. Я умираю с голоду.

Марчмонт пересёк комнату и дёрнул за шнур звонка.

– К тому же, ты подала мне идею.

Глава 18

Понедельник, 11 мая

В газетах пишут обо всём. В других странах в них освещаются дела общественного характера; здесь, в дополнение, можно прочитать о частных подробностях. Приехал ли некий джентльмен в город? Вы узнаете об этом из газет. Строит ли он дом или покупает поместье? Они дают информацию. Он развлекает своих друзей? На следующий день все имена появятся в печати. Сменились ли в гостиной леди портьеры красного бархата с золотом на атласные белые с серебром? Сей факт публично оглашается.

Наблюдения американского посла мистера Раша относительно удивительной британской прессы, записанные им в своём дневнике, не отличались от замечаний, которыми он делился на обеде, где он с супругой и ещё несколько остальных избранных познакомились с младшей дочерью лорда Лексхэма.

Едва ли стоит удивляться тому, что удивительная британская пресса представила полный отчёт обо всех деяниях герцога и герцогини Марчмонт. Все, кто умеет читать, могли прочесть в газетах о том, что новая герцогиня произвела существенные изменения в штате дома и скоро примется за полное обновление Марчмонт-Хауса на Сент-Джеймс сквер.

Все, умеющие читать, могли также прочитать, что герцог Марчмонт собирается выехать на следующий день в Ланкашир по срочному правовому делу, связанному с его владениями.

Бывший управляющий его светлости, Харрисон, читать умел и занимался именно чтением, в то время как пил свой кофе в комнате, которую нанял в «Чёрной Лошади» на Хаймаркет сразу же после неожиданного бегства Мэри Данстан.