– Да, мисс, на Бонд-стрит, но…

– Тогда ступай на Бонд-стрит.

Это был повелительный голос. Джарвис ушла.

Некоторое время спустя.

Горничная была вынуждена бегать по всей Бонд-стрит вдоль и поперёк, размахивая зонтиком, чтобы раздобыть кэб, с весьма сомнительным результатом. Судя по её скрипучести, осыпающейся обивке и запаху, карета находилась на службе со времён первого короля Георга, если не самого Генриха Восьмого. Однако она была на ходу, что и требовалось Зое.

Как только они благополучно разместились в старинной карете и начали своё путешествие, Джарвис вошла во вкус приключения и стала называть достопримечательности по пути.

Они проехала через Бонд стрит на Пиккадилли, где горничная указывала на магазины портных и меховщиков, золотых дел мастеров и ювелиров, книжные лавки и продавцов газет, и дома знатных людей. Они проследовали через Хаймаркет и продолжили на юго-восток в Стрэнд, затем направились обратно на запад другой дорогой, которая привела их к Ковент-Гарден.

Зоя восторженно глядела из окна. На какое-то время виды Лондона вытеснили из её мыслей непостоянного Марчмонта, но ненадолго. Она не представляла, как могла стать модной под руководством одних сестёр. Он не выказывал серьёзного отношения к этому делу. Его, очевидно, не беспокоило то, что её навсегда заперли в Лексхэм-Хаус.

Возможно, он забыл?

Мужчине легко забыть о женщине, когда она не у него под носом. Жизнь предлагает мужчинам гораздо больше возможностей отвлечься, чем женщинам. И, кроме того, мужчины так легко отвлекаются.

– Куда дальше, мисс? – спросила Джарвис. – Желаете увидеть Тауэр? Или желаете вернуться назад?

– Я ещё не готова возвращаться, – сказала Зоя.

– Уайтхолл, тогда?

После минутного размышления Зоя ответила:

– Я хочу увидеть клуб «Уайтс». – Она знала, что Марчмонт проводит там большую часть дня, не думая о ней или о тех пытках, которым она подвергается в руках сестёр.

Кучер, которому щедро заплатили за исполнение дамской причуды прокатиться по Лондону, привёз их обратно в Вест-Энд. Они проехали Чаринг-Кросс, королевские конюшни и Оперу. На следующей улице горничная показала дом Марчмонта, недалеко от площади Сент-Джеймс. Однако, они не стали заезжать на площадь, а продолжили путь через Пэлл-Мэлл на Сент-Джеймс-стрит.

Казалось, все кареты, повозки, всадники и пешеходы Лондона столпились здесь сегодня. Когда они приблизились к началу улицы, карета замедлила ход и едва поползла. Возле «Уайтса», поблизости угла с Пикадилли, она стала намертво. Это дало Зое достаточно времени, чтобы изучить здание. Оно было красивым, но не волнующим. Что, ради всего святого, герцог в нём нашёл, чтобы развлекаться здесь день за днём? Или это всего лишь удобное местечко, чтобы напиваться с другими бездельниками?

– Вот это эркер, – сказала Джарвис. – Джентльмены собираются там и наблюдают за прохожими. Но только определенные джентльмены допускаются туда.

В настоящее время несколько человек собрались у окна. Зоя не могла разглядеть их лица сквозь грязное стекло оконца кареты.

– Будь оно проклято, – сказала она. – Ничего не вижу.

Она опустила окно и высунулась для лучшего обзора. В этот момент, одна очень светловолосая голова повернулась, чтобы выглянуть из эркера Уайтса прямо на неё.

Она внимательно рассмотрела джентльмена, затем села обратно.

– Закрой окно, – велела она Джарвис.

Движение по улице возобновилось, и карета рванулась вперёд.

Тем временем, в «Уайтс»

Герцог Марчмонт вполуха слушал незанимательную беседу своих приятелей и поглядывал из эркера на улицу в надежде на приятное развлечение, когда древняя карета остановилась снаружи, её окно опустилось и появилось лицо молодой женщины.