— Мы знаем. Мы пришли не поэтому. Нам нужна твоя помощь.

Он еще немного поколебался, а потом наконец открыл.

— Мы можем зайти? — спросил тот, что повыше. — Мы только хотим спросить тебя кое о чем.

— Да, конечно. Я просто не знал, чего вы хотите. Я не могу открывать кому попало.

— Нет, конечно, не можешь, — сказал Сейер, поглядев на него с любопытством. — Но будет здорово, если ты будешь открывать полиции.

— Мы можем сесть в гостиной.

Раймонд прошел вперед и показал на диван, который выглядел самодельным. На нем лежал старый плед. Они сели и осмотрели комнату, очень маленькую квадратную комнату с диваном, столом и двумя стульями. На стенах висели картинки зверей и фотография пожилой женщины с мальчиком на коленях. Видимо, мать. У ребенка были ярко выраженные черты монголоида, а судьбу Раймонда наверняка определил возраст женщины. Не было видно ни телевизора, ни телефона. Сейер не мог вспомнить, когда он в последний раз сидел в гостиной без телевизора.

— Твой отец дома? — начал он и обратил внимание на футболку Раймонда. Она была белой, а текст на ней гласил: РЕШАЮ ЗДЕСЬ Я.

— Он лежит в постели. Он больше не встает, не может ходить.

— Значит, ты о нем заботишься?

— Я готовлю еду и убираюсь, ты же знаешь!

— Твой отец должен быть счастлив, что у него есть ты.

Раймонд широко улыбнулся; его улыбка была очаровательной, так обычно улыбаются люди с синдромом Дауна. Неиспорченный ребенок во взрослом теле. У него были сильные руки с необычайно короткими пальцами и широкие плечи.

— Ты был так добр вчера с Рагнхильд, отвел ее домой, — осторожно сказал Сейер. — Она бы не смогла дойти одна. Это ты хорошо придумал.

— Она же не такая большая, знаешь, — ответил он солидно, по-взрослому.

— Действительно. Очень хорошо, что ты проводил ее. И помог с коляской. Но когда она пришла домой, она кое-что рассказала, о чем мы хотим спросить тебя, Раймонд. Я имею в виду то, что вы видели на берегу Змеиного озера.

Раймонд озабоченно поглядел на него и выставил нижнюю губу.

— Вы видели девушку, так? Это не я сделал! — вдруг выпалил он.

— Мы знаем, что не ты. Мы приехали не поэтому. Позволь мне спросить тебя кое о чем другом. Я вижу, у тебя есть часы?

— Да, у меня есть часы. — Он показал наручные часы. — Старые папины.

— Ты часто на них смотришь?

— О нет, почти никогда.

— Почему нет?

— Когда я на работе, за временем следит шеф. А дома следит папа.

— Почему ты сегодня не на работе?

— Я отдыхаю неделю, а потом работаю неделю.

— Точно. А можешь сказать мне, сколько сейчас времени?

Он взглянул на часы.

— Время — чуть больше, чем десять минут двенадцатого.

— Верно. Но ты не так часто глядишь на них?

— Только когда нужно.

Сейер кивнул и взглянул на Скарре, который увлеченно записывал.

— Ты смотрел на часы, когда повел Рагнхильд домой? Или, например, когда вы стояли возле Змеиного озера?

— Нет.

— Ты можешь предположить, который был час?

— Я думаю, ты спрашиваешь очень сложно, — сказал он. Он уже устал так много думать.

— Нелегко вспомнить все, тут ты прав. Я почти закончил. Ты видел что-нибудь другое у воды, например, людей наверху? Кроме девушки?

— Нет. Она болеет? — спросил он с подозрением.

— Она мертва, Раймонд.