Точно отгадывая мысли стрелочницы, девушка приоткрыла глаза и бросила туманный, но проницательный и осторожный взгляд на хозяйку будки. Тут Прасковья вспомнила, что она забыла позвонить дежурному и доложить о проходе поезда. Стрелочница подошла к телефонному аппарату. Она уже взялась было за висевшую на крючке трубку, как вдруг позади нее раздался тихий и властный голос:

— Повесьте трубку!

Женщина вздрогнула, быстро оглянулась и замигала глазами от удивления.

Слегка приподнявшись на локте, стиснув зубы, чтобы пересилить боль, девушка строго смотрела на Прасковью.

— Отойдите от телефона! — тоном приказа повторила она, сурово сжимая губы.

— Это еще что за напасть! — оторопело прошептала стрелочница. — Воскресла… Ты кто такая, чтобы мне приказывать? Нет уж… У меня свое начальство есть.

— Отойдите от телефона.

— Да ты кто такая есть? — не на шутку рассердилась Прасковья. — Думаешь, испугалась такой. Нет, брат, я пуганая. Лежи и не пикай, приблуда несчастная, а то еще набью морду и выброшу на мороз. Ты понимаешь то, что я согласно инструкции нахожусь на посту при исполнении служебных обязанностей!

Бросая гневные взгляды на “приблуду”, женщина снова потянулась к телефонной трубке, но тут же замерла на месте, и лицо ее внезапно отразило не только изумление, но и испуг.

В руке у девушки темно блеснул пистолет.

— Мама родная! — громко прошептала стрелочница.

— Не трогайте трубку, тетя, — сказала девушка примирительно. — Лучше присядьте и поговорим. Может, у вас бинт есть. Мне руку надо перевязать.

— Какой у меня с тобой может быть разговор? — снова озлобилась Прасковья. — Ты, дивчина, оружием-то не очень пугай, на мне богатства нету, чтобы грабить, и я ни в чем перед тобой не виновата. Говорю тебе — я на посту и должна сообщить дежурному…

— Нет, — оборвала ее девушка, — вы ничего не сообщите дежурному.

Болезненно искривив лицо, она опустила ноги на пол и, осторожно опираясь левой рукой, села на скамье. Теперь дуло ее пистолета было недвусмысленно направлено на стрелочницу.

— Что ж это такое творится… — зашептала Прасковья. — Ты в своем уме, девка, или свихнулась? Если звонка от меня не будет — сейчас же сюда солдаты прибегут. Они спросят, какие такие тебе права дадены, чтобы на постового человека оружие наставлять.

— Почему придут солдаты? — спросила девушка, и в голосе ее послышалось откровенное беспокойство.

— А как же ты думала! — злорадно торжествовала стрелочница. — Я о поезде должна доложить? Так, мол, и так, поезд проследовал…

В эту минуту раздался резкий звонок.

— О, видишь, дежурный звонит. Под оружием снимаю с себя ответственность…

— Возьмите трубку, — торопливо приказала девушка, не опуская пистолета. — Доложите о проходе поезда. Больше ничего. Слышите? Одно лишнее слово — и я стреляю.

Прасковья сняла трубку и приложила ее к уху.

— Ну, стрелка… Ну, слушаю тебя.

Мембрана рассерженно затрещала. Дежурный, видимо, во всю хриплую глотку орал на стрелочницу… Слышны были даже отдельные слова: “Спишь… инструкция… под суд…”

— И чего бы я так разорялась, — огрызнулась Прасковья, косясь на пистолет в руке девушки. — Гуляла я, что ли? Где была?.. Снег у стрелки очищала. А то ты не знаешь, какой снег. Намело. Ну и докладываю по всей форме: поезд проследовал пятую стрелку благополучно.