— Я, но…

Последние слова произвели на Ричарда явно успокаивающее впечатление. Он великодушно заявил:

— Дорогая моя Элизабет, я вовсе не надеялся, что у двадцатишестилетней привлекательной женщины не было личных отношений до меня. И поскольку эта связь имела место много лет назад…

— Это была не просто связь, — с отчаянием перебила она, — мы состояли в браке.

— В браке? — Казалось, в тихом кабинете грянул гром. — Но когда я делал тебе предложение, ты ничего не сказала.

Элизабет печально кивнула.

— Мне хотелось оставить прошлое позади, кроме того, я думала, этот брак аннулирован.

— Аннулирован? — Он тут же ухватился за это. — Значит, это не был…

— Он имел законную силу, — торопливо вставила Элизабет, — но он так и не… По-настоящему это был не брак…

— Ты сказала, что думала, будто он аннулирован?

— Я подписала документы. А Куинн — нет.

— Так что по закону ты все еще состоишь в браке?

— Да. Извини, я не хотела тебя обманывать.

— Завтра утром я первым делом свяжусь со своими адвокатами. Раз этот брак не был осуществлен, должно быть несложно аннулировать его.

Куинн, до этого стоявший молча, впервые заговорил:

— Боюсь, ваша позиция столкнется с некоторым затруднением.

— Это с каким же?

— Тогда брак не осуществился, но теперь… — Договаривать было нечего, все было ясно…

Лицо Ричарда стало кирпичного цвета. Он повернулся к Элизабет.

— Значит, сначала ты делаешь вид, будто вы незнакомы, а стоит мне отвернуться, лезешь к нему в постель! Лживая сука! Ты же меня круглым дураком выставила…

— Извини, мне искренне жаль. Я совсем не хотела тебя обидеть…

Он будто не слышал.

— Если ты надеешься, что я тебя прощу и стану…

— Подождите, — твердо вмешался Куинн. — Джо свое сказала и извинилась, а теперь, поскольку виновник всего этого я, остальное можете сказать мне.

Вложив ключ от машины в руку Элизабет, он подтолкнул ее к двери:

— Я недолго. Жди в машине.

Дверь кабинета захлопнулась за ней. Идя через холл, она слышала взбешенный голос Ричарда:

— Черт бы вас побрал, Дервилл, если вы думаете…

У входной двери, как по мановению волшебной палочки, появилась горничная, открывая перед Элизабет дверь.

— Спасибо, Мэри… Когда вернется леди Бомонт, пожалуйста передайте ей мои извинения — я не успела с ней попрощаться.

— Непременно, мисс Кавендиш, — сдержанно ответила девушка.

Элизабет, дрожа, пересекла площадку, подошла к «мерседесу» и забралась в него. Но через минуту вылезла и беспокойно зашагала по Ломбард-сквер.

Она обогнула площадь, на которой не было никого, кроме старика в твидовом пальто и шарфе, читавшего на скамейке «Таймс». Элизабет не могла успокоиться. Хорошо еще, что Ричард не успел сказать матери об их «помолвке». Если бы леди Бомонт и друзья Ричарда узнали, дело было бы гораздо серьезней…

Она обошла площадь и уже собралась повторить круг, но заметила Куинна рядом с машиной. Он стоял неподвижно, с опущенной головой и устремленным в пространство взглядом.

Она подошла, и он поднял голову. Его лицо было таким мрачным, что у нее перехватило дыхание. Неожиданно лицо просветлело, и Элизабет решила, что ей померещился этот потухший, горестный взгляд.

Открывая ей дверцу, он сказал:

— Я гадал, куда ты делась.