Кэл выглядел так, будто все эти дни его мариновали в банке из-под уксуса. Иными словами, истинный призванный герой людского царства был грустен и морально подавлен, что, возможно, обыватель бы и не заметил, но от моего проницательного взгляда такую деталь скрыть могли только профессионалы. А какой профессионал из человека, который и сотни лет не прожил? Можно и к началу третьей сотни остаться клиническим дурачком, что я не стеснялся демонстрировать на протяжении половины своей второй жизни. И половины только потому, что в первую половину мне ещё не исполнилось и двухсот лет. Я, откровенно говоря, не считал себя самым-самым, и мог непредвзято взглянуть на своё прошлое, в котором моё значение для мира стремилось к абсолютному нулю. Так себе судьба, конечно, но, к счастью, я уже исправился.

Тем временем граф закончил награждать героя церкви, облаченного в солидные, покрытые адамантитом доспехи, и, после затихания волны аплодисментов от собравшихся дворян, — и смазанного шума в городе, где с помощью хитровыдуманной схемы рупоров глашатаи в реальном времени дублировали ход награждения, — пригласил меня, на протяжении полутора десятков секунд перечисляя мои заслуги в экспедиции и на поле боя. Я ещё подняться на сцену не успел, а город далеко внизу уже взорвался, что я слышал вполне отчётливо.

— … присуждается титул барона, к которому прилагаются соответствующие земли! Но это — не главная награда для того, кто не щадил себя во время обороны нашего славного города…!

А тут, наверное, стоит сказать пару слов для большего понимания ситуации. Каждому более-менее значимому человеку за пару дней до самого мероприятия передали, что и как на этом самом мероприятии будет проходить вплоть до слов графа во время награждения. И вот что я вам, друзья мои, скажу: всё должно было закончиться на присуждении мне титула!

— … вместе с представителями святой церкви, святым Эвайном и святой Шаэль, было принято решение о создании и присуждении Золану, барону Риланскому, совершенно новой, уникальной награды! — На сцену, чеканя шаг, вышла пара крестоносцев, несущих здоровую мраморную тумбу с маленькой коробочкой на ней. Красиво и торжественно, конечно, но весу в этом валуне где-то с полтонны, отчего происходящее выглядит будто в дешёвом фильме. — За проявленную отвагу и самоотверженность! За приложенные усилия и пролитую кровь! За непоколебимую верность общему делу…!

Странное предчувствие захлестнуло меня, а мельком брошенный на ошарашено выглядящую Гессу, стоящую рядом с моим отцом, мог бы ввергнуть меня в панику… если бы ещё в самом начале я не придавил все эмоции — во избежание казусов, так сказать.

— … мы вручаем герою Орден Святого Крыла!

Монолитный постамент опустили передо мной, и одновременно со словами графа коробочка открылась, явив моему взгляду странное нечто, выполненное в виде серебряного щита, из-за которого торчала пара один-в-один похожих на мои крыльев. Что более важно, на щите был изображен герб, акцент в котором был сделан на око. Или глаз — тут кому как удобнее. Этакий намёк от церкви, показывающий, что они не забыли о моих способностях. А упоминание святого в названии награды символизировало признание, и вот это меня сильно обрадовало. Отчего-то во мне тут же образовалась уверенность в том, что к этому приложил руку Кэл, но я тут же перебил себя — в таких вопросах его едва ли кто-то будет слушать. Даже призванный герой по меркам церкви слишком мелкая сошка, и это я вам говорю как тот, кто вкусил плод запретных знаний из головы полноценного святого.

— Я, Золан, барон Риланский, с благодарностью принимаю эту награду!

И всё-таки, я решил ни словом, ни действием даже не намекать на своё отношение к власти людского царства, приняв награду как человек со стороны, а не гражданин этой страны.