— Я бы предложил уже сейчас звать помощь, если вы не хотите, чтобы по вашей вине Рилан превратился во второй Таус-Некрополь. — Семьсот тысяч человек, сгинувших там в одно прекрасное мгновение, и сто двадцать лет покорения гигантского лабиринта силами всего человечества. Произошло это пятьсот лет назад, но люди, похоже, уже о том забыли. Гордость? Да какая, к чёрту, гордость, когда неизвестно даже, насколько велико подземелье у тебя под ногами?! — Когда обо всём будет объявлено горожанам?

— Не знаю, но думаю, что совсем нескоро.

— Если произойдёт худшее, город просто падёт, а люди — умрут. И станут нежитью.

— Все, кто посвящён в тайну, это понимают. Граф понимает. Церковь понимает. Мы понимаем. Но если ты откроешь рот, если поднимешь шум и попытаешься вывезти хоть кого-то — как думаешь, что с тобой будет? — Определённо, ничего хорошего. Идти против графа, которого, судя по всему, поддерживает церковь? Найдите мне такого дурака, я его лично пристрелю, что б не мучился. — Пока единственный для нас вариант — это разобраться с подземельем раз и навсегда. У нас есть зелёный герой со своей свитой, двенадцать А-шек, включая тебя, и целый святой. Если мы не справимся, если не вернёмся оттуда, то, думаю, граф всё-таки объявит эвакуацию. Он хоть и старый, но не идиот. Должен понимать, что за потерю города, если всё вскроется, не только его, но и всех носителей его крови лишат всего, а после — показательно казнят.

— Всё это очень мутно и ненадёжно. Неужто ещё никто из целой толпы причастных, да хотя бы из родственников пропавших, не проболтался?

— Многие сорвались, но их быстро убрали. У графа есть… специалисты. — Мои коллеги-охотники? Или речь идёт о специальных службах? Да, скорее всего, целый граф без маленькой армии под своей рукой существовать едва ли в силах. Проблема… — Откажешься ты, или же согласишься — сбежать тебе не дадут. Ну а если прорвёшься, то что толку? Тебе всё равно никто не поверит.

— Я хочу услышать, на каких условиях вы согласились на эту авантюру.

Лысый и его спутник переглянулись, после чего гигант отступил на второй план, передав право говорить этому неприметному типу.

— Мы уже давно здесь живём, и у нас есть семьи. В случае, если мы пропадём в подземелье, наших родных обеспечат деньгами и сразу вывезут отсюда. Ну а если всё завершится успехом, то — титулы мелкой знати, деньги, слава. Всё как обычно для заданий такой сложности.

Ну, теперь, по крайней мере, я понимаю, чем и как граф мотивировал отнюдь неслабых ребят, которые вполне могут объединиться и вынести слишком много на себя взявшего аристо вперёд ногами. Семьи… Я бы, может, и попытался чем поживиться, а после просто сбежал, но и у меня есть те, кого я не могу бросить. Отец, мама, теперь ещё и брат — все слишком слабые, чтобы выбраться из возможных проблем самостоятельно. И как, спрашивается, поступить? Не сбегать — это понятно, но просто выполнять порученную задачу…?

Определённо, Волана предупредить я обязан. Пусть знает, чего ожидать, и вместе с семьей сидит на чемоданах. Если подземелье окажется слишком большим и попытается уничтожить город, то уж своих-то я вытащить смогу. Главное, чтобы отец не проболтался маме, так как доверить ей такую тайну… Тут во всём своём великолепии проявится поговорка, гласящая, что то, что знают двое — знает и свинья. Никого ни в чём не обвиняю, но женщину несложно разговорить и сложно заставить замолчать, отчего вероятность даже случайно проговориться вырастает в разы. Да и врать мама не умеет, а у неё наверняка есть подруги и знакомые, которых — жалко.