— У тебя жар. — Да что с ней не так-то?! Она уже не просто горячая, чувство возникает такое, что ещё чуть-чуть — и от неё пойдёт дым. И это за неполные две минуты. Но я не могу позволить себе её потерять, а потому — к чёрту деликатность. — Поспи пока.

Заставить её уснуть было так же просто, как и в случае с обычным человеком, но я об этом даже не задумывался. Впервые на своём веку мне предстояло проводить операцию, с которой я знаком лишь теоретически, из книг вампиров. И ладно бы она была простой, но при помощи своей крови очистить чужую, забрав все вредные примеси так, чтобы не навредить ещё больше и не дестабилизировать работу всего организма не так просто, как кажется. А с научной точки зрения это вообще полная глупость, но, к нашему счастью, магия позволяет и не такое.

Иначе я бы помер со скуки.

Чиркнув сформировавшимся из маны когтем по сонной артерии девушки, я, не позволив пролиться ни единой капле её крови, начал медленный и печальный ввод своей. Организм — штука тонкая, и это нельзя было не учитывать. Потому-то лишь спустя пять минут я закончил с этим, зарастив рану девушки, — а на деле — просто закупорив её своей кристаллизованной маной, панцирем, — и пересев так, что теперь спиной Гесса облокачивалась на меня при том, что одна моя рука лежала на её шее, а вторая — на животе, обеспечивая необходимый максимум «точек контроля». Для меня, как для слабосилка в искусстве управления кровью, расстояние было особенно критично для тонких операций. А поиск и поглощение всего постороннего в чужом организме относилось именно к этой категории.

Сначала я думал о том, чтобы разделить свою кровь на две части, одновременно помогая сердцу и почкам девушки, но позже отказался от этой затеи ввиду неуверенности в возможности провернуть такое самостоятельно. Да и сердце Гессы в таком темпе за полчаса прокачает через себя полтонны крови, так что дёргаться и суетиться действительно не было смысла. Придя к такому выводу, я сосредоточенно взялся за работу, затянув всё пространство вокруг сигнальными нитями. Главное, чтобы демонесса не очнулась в неподходящий момент, так как любое неожиданное вмешательство в процесс может оказаться самым что ни на есть смертельным…

Прошло полтора часа, но я всё ещё не мог сказать, что вывел абсолютно всю отраву, которой в крови Гессы оказалось на удивление много, на что недвусмысленно намекала вырытая рядом ямка, на дне которой застыла жижа преотвратнейшего внешнего вида. Столько вдохнуть было решительно невозможно даже за полчаса усиленного всасывания кислорода, так что яд попал в тело демонессы иным путём, и, что немаловажно, относительно недавно. Почему я так решил? Да потому, что в ином случае передо мной была бы не королева магии, а её труп. Кто бы не решил её отравить, но сделал он это качественно. И это точно не еда в лагере на поверхности, так как все мы ели из одного котла, а такую концентрацию я бы заметил сразу же. Это не газ, с которым моё тело справляется само, — по аналогии с алкоголем, которым я не могу напиться, — а что-то посерьезнее.

Из наиболее реальных вариантов — проблемный Мефис, мир его праху. Но тут всё тот же вопрос: когда и, главное, зачем Гессе нужно было принимать какое-то зелье? Весьма непросто при нашем-то построении улучить момент для того, чтобы что-то выпить, а уж взять из чужих рук и подавно. Но если это не так, то я совсем ничего не понимаю. Что он, яд этот, был в её теле изначально? И не убивал? Это как копье, которое воткнули кому-то в грудь, оно вышло с другой стороны — но раны не появилось. Бред? А обладали бы вы той базой по алхимии и магии крови, коими обладаю я, и бред превратился бы в натуральное бредище.