Что, впрочем, не помешало мне предать и её.

За спиной гулко ухнули закрывшиеся ворота храма, а я — только сейчас позволил себе выдохнуть. Меня привели сюда поздним утром, а отпустили только сейчас, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и город погрузился во мрак. Благо, что Рилан — не село на полтора дома, и ночью город не менее активен, нежели днём. Просто эта активность перешла из одной области в другую, и если при свете солнца зазывалы вещали о свежей выпечке или новой партии дворфийской ткани, то сейчас предлагались алкоголь и женщины. Меня не интересовало ни то, ни другое, но обратиться к одному из активно вещающих о лучшем алкоголе в городе пареньку всё-таки пришлось, авансом кинув тому монетку номиналом в десять эфир.

— Как мне добраться до гостиного двора «Белый Камень»?

— Прямо по главной улице, на, кхм, четвёртом повороте направо. А там прямо — увидите, мимо не пройдёте, господин.

Кивнув, я выдвинулся в нужную сторону. С моим образом жизни путешествие налегке быстро перестаёт быть таковым, так как трофеями я обзаводился с завидной регулярностью. Тому неплохо способствовала ситуация в оказавшейся на грани войны стране, так как преступников становилось всё больше, а богато одетый паренёк, не стесняющийся «светить» деньгами где можно и где нельзя цель очень притягательная. Как итог, в каждом встречающемся на моём пути городе я продавал дважды награбленное, и пополнял свой кошелёк. И если деньги я мог носить с собой в виде внушительных пластин истинного серебра и драгоценных камней, то с трофеями, которые я не решился продавать, всё было сложнее. До Рилана я добрался верхом, но уже приближаясь к городу — понял, что моё добро банально растащат за планируемые несколько месяцев возни с церковью. Озабоченный этим вопросом, я прошёлся по каравану и нашёл там надёжного человека с членством в гильдии торговцев, внушительным стажем и хорошей репутацией. За скромную плату в две тысячи эфир тот согласился подержать мои вещи у себя в течении пары недель. И принадлежал ему как раз гостиный двор, к дверям которого я сейчас и подходил. Да, уже поздно, но у меня вещей — всего несколько баулов, можно и отлевитировать до места, в котором я остановлюсь на ночь. А то и заночевать здесь же, чтобы лишний раз не бродить по городу в поисках неприятностей на свою богатую, выглядящую так безобидно задницу…

Свистнув, я подозвал разносчицу, к которой обратился с добродушной улыбкой на лице:

— Я могу как-то переговорить с господином Вехильо? У нас есть одно дело, которое желательно обсудить.

— А вы…?

— Золан «Охотник».

Прозвища не дают кому попало, а за попытку выдать себя за авантюриста с таковым — могут и убить.

— Подождёте? Больно уж людей много…

Определённо, этот гостиный двор был популярен не только как место для ночлега, но и как трактир. Тут ели и пили, причём не какие-то забулдыги, а вполне приличные, я бы даже сказал — обеспеченные люди. Посмотрев на поедаемые ими блюда, я вспомнил, что в последний раз ел ранним утром, и желудок не прочь подкрепиться.

— Да, конечно. Сколько будет за хороший ужин с парой стаканов лучшего пива?

— Сто семьдесят эфир. — Ну и цены, конечно. В иных придорожных трактирах можно сносно поесть и за тридцатку, а тут… Надеюсь, что тут есть, за что платить — с такими мыслями я передал девушке две сотни эфир. — Обождите немного.

Устроившись за угловым столом так, что позади была только стена, я вытянулся на оббитой тканью лавке, наполовину опустив веки.