И демоны ещё считают человечество слабым?

— С тем же успехом все разумные, не обладающие силой, могут убить себя. Ведь все их достижения талантливые маги и пользователи праны могут повторить с большей эффективностью. — Я ухмыльнулся. — Так что выбрось это из головы. Они защищали город, и, в конце концов, справились с этим.

— И всё-таки, люди могли куда как более эффективно распределить сильнейших магов. Ведь даже ты и герой церкви оказались здесь случайно, а без вас, боюсь, город пал бы ещё в первые часы. Разве это не глупость?

— Устала?

Девушка зависла на секунду, после чего чуть кивнула:

— Да. Извини, несу всякую чушь…

Едва ли кто-то лучше самой Гессы понимал, почему у демонов в каждом городе располагается несколько сильных магов или пользователей праны, а у людей они сосредоточены вокруг столицы. Там — монстры повсюду, и опасность нападения имеется всегда. Здесь же Рилан никто не трогал веками, и сильнейшим тут просто нечего было делать, и открытие захваченного безумцем подземелья предсказать было невозможно. Итог — тысячи смертей, огромные траты на наём людей и перекрой власти среди аристократов. Уже сейчас, пока Лан добивал порождения подземелья, в городе кого-то арестовывали, а кого-то — ставили на места смещённых. Поразительная оперативность — жаль, что не тогда, когда надо, и не там, где надо.

— Меня тоже слегка потряхивает, а уж я всякого повидал за последние годы.

Прожив двести лет, можно и не обрести того самого опыта, который позволит тебе хладнокровно смотреть на то, как других людей разрывают, жрут и втаптывают в грязь. Особенно когда это происходит час, два, три, десять… В конечном итоге, даже я стал слишком часто давать выход эмоциям. И потому смотреть за тем, как маг высшего ранга ставит крест на существовании наших врагов — было бесценно.

— Может… — Гесса замялась и даже отвела взгляд. — Сходим и что-нибудь выпьем?

— Если только после того, как я поговорю с Ланом. Он очень хотел что-то мне сказать, а таким людям отказывать как-то не принято. — Мы улыбнулись почти синхронно, и только сейчас я вспомнил, что ещё перед боем я что-то сделал с нашей связью, перестав слышать её эмоции, и, похоже, демонесса этого не заметила. — Когда я разбирался с душой зверолюда, то смог заблокировать приходящие от тебя эмоции. Для тебя ничего не поменялось?

— Н-нет, но… где ты научился работать с душой?

— Врождённая способность. Но я и не думал, что её возможности простираются настолько далеко.

— Но я всё так же слышу твои эмоции. И слышала во время боя. — Гесса отточенным движением сложила посох, спрятав его под мантию. После этого она подняла на меня крайне серьезный взгляд: — Тебе необходимо отдохнуть!

— Я могу продержаться без отдыха вдвое дольше…

— Телом, но не разумом. Ты уже на грани, разве сам этого не чувствуешь?

По правде говоря — нет, не чувствовал. Так что мне оставалось только покачать головой:

— А должен?

— Сколько раз ты полностью опустошал свой резерв? Семь или восемь раз за одни сутки?

— Допустим…

— Обычно маги сами доходят до того, что злоупотребление заклинаниями и беспрерывное истощение резерва приводит к проблемам.