Противники – с полсотни обычных, слабых наёмников, среди которых были и пользователи праны, и маги, плюс четверо не дающих атакующим их вампирам продохнуть церковников. Трое крестоносцев, поддерживаемых священником. По-отдельности они, может, и не слишком сильны, но вместе, работая в команде так, как они это делали сейчас, для их убийства мне потребуется или время, или много маны. Но так как сражаться с ними я не собирался, то и беспокоиться об этом не имело смысла. В крайнем случае, если ну очень захочется, верну девочку домой – и вернусь, дабы принять участие в сражении на стороне своих, скорее всего, будущих союзников.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за те мгновения, потребовавшиеся для того, чтобы сорваться в пике и обрушиться на головы тех несчастных, которым не повезло встретится со мной. Двоих наёмников я раздавил, просто рухнув им на головы, а ещё одного – превратил в фарш парой отточенных в спаррингах с Ланой ударов. Я ни капли не сдерживался, так как проявление жалости в настоящем бою будет в лучшем случае стоить тебе жизни, а в худшем – жизней твоих товарищей. В моём случае товарищем выступала сестра Кей, которую нужно было как можно быстрее отсюда забрать.

Добавив на своё личное кладбище ещё три трупа, я расчистил себе путь и уже сделал шаг в сторону девочки, когда между нами, смахнув с острия копья напоминающие фарш останки вампира, опустилась красивая, но безликая девушка. У неё были глаза, нос, рот и, в принципе, всё то, что должно быть, но она была просто никакой. Пустой, словно кукла, в которую художник забыл вдохнуть жизнь. А когда по левую и правую стороны от неё приземлилась ещё пара таких же безэмоциональных кукол, я понял, с кем меня столкнула судьба. Вот только вокруг не было видно той, что должна была ими управлять. Как, впрочем, не было и других кукол, что внушало мне определённые надежды…

Резко взмахнув крыльями, я послал парочку огненных вихрей за свою спину, испепелив наёмников, решившихся на безумную и совершенно идиотскую попытку «скрытной атаки». Вместе с ними сгорел и крестоносец, успевший, впрочем, вытолкнуть из-под удара священницу, сейчас пытающегося подняться. Её, видно, не каждый день сверхлюди спасали от смерти посредством пинка под зад, вот магесса и растерялась.

И я бы не постеснялся её добить, чтобы исключить из боя опасного мага, но сделать это мне помешали атаковавшие куклы, чьи копья опасно сияли золотом. Я буквально всем своим естеством ощущал противоестественность этого света, и потому даже ни разу не подставил панцирь под удар. Страх, испытываемый мною – это неспроста, но поднимающийся в душе гнев его быстро скомпенсировал, а после и подавил. Правда, глаза Палача я использовать не решался, опасаясь за свой рассудок. Мало ли, что творится в головах у девушек с промытыми мозгами. У меня и своих, с позволения сказать, проблем, хватает.

Но прошло несколько секунд, на протяжении которых я активно обменивался ударами с этой троицей, параллельно приглядывая за девочкой, к которой пока никто не подходил, но ничего сверхъестественного не происходило. Куклы просто и незатейливо, без изысков и импровизации, пытались задеть меня своими копьями. Но их уровень едва дотягивал даже до такового у слабого мастера меча, так что я решил, что с ними пора заканчивать.

С правого крыла срывается белоснежная вспышка – и от одной из кукол остаётся только верхняя половинка, всё ещё пытающаяся до меня добраться. Добив несчастное создание простейшим каменным шипом, я расправился со второй девушкой, отрубив ей голову мечом, мана из которого пошла на испепеление попытавшейся до меня дотянуться третьей. Ничего сложного, но краем глаза я заметил, как сначала от трупа первой, а потом и ото всех остальных в сторону потянулась золотая дымка.