Имя, которое в моём первом мире носил сильнейший из падших ангелов, не имеющий жалости, вполне подходило тому Велиалу, с которым я сейчас сидел в одной комнате и вёл странную беседу. Кровь, грязь, преступления против всего человеческого… Вампир ничего от меня не скрывал. Он даже не пытался сделать вид, что он виновен лишь отчасти, или был вынужден творить такие вещи. Нет, он гордился тем, что женщины не видели своих детей, что младенцы так и умирали, не успев вырасти, а немногочисленные «умеренно успешные» итоги экспериментов гибли в страшных муках, неспособные вынести ту силу, что им привили. Велиал был маньяком до мозга костей. Шёл к цели, не обращая внимания на то, что служит ему дорогой. Таким должен был стать я по мнению меня-разума, но мне-эмоции такая жизнь была бы отвратительна. Нынешний я, цельный я, смотрел на ситуацию с обеих сторон разом, и понимал, что поступки вампира столь же эффективны, сколь противоестественны. Он ненавидел людей, и имел на это полное право, ведь давным-давно его семья, ради которой он и жил, погибла во время одного из налётов церковников на гнездо. Велиал остался один, и только тогда достиг той силы и положения, какими он обладает сейчас. Вошёл в совет – и приступил к исполнению своей идеи, ставшей целью его жизни.

Не знаю, какой реакции он ожидал, но в том, что он не угадал, я был уверен. Ведь я не стал ни убегать, ни обвинять его в чём-либо – просто выслушал и, так скажем, принял к сведению. В конце концов, я не имел ни малейшего права его осуждать, ведь я никогда не терял всех дорогих мне людей, и не знаю, во что бы превратился, случись нечто подобное.

И не хочу знать.

- И Кей с Леей – ваш удачный эксперимент?

- Наиболее удачный из всех, если говорить точно. – Велиал не смог сдержать улыбки. – Несмотря на то, что их мать была посредственностью, нам удалось не просто не дать им умереть, но и обеспечить раскрытие их таланта. Он достался им от крови Ланы.

Но для этого одну из сестёр пришлось фактически запечатать, и освободили её только девять лет назад. При этом Кей, похоже, искренне считала Лею своей младшей сестрой. Зная обо всём этом… Поразительная сила воли.

- У них хотя бы есть шансы на нормальную жизнь?

- Они не должны умереть в ближайшие несколько сотен лет, если ты об этом. – Велиал поставил бокал на журнальный столик и, наклонившись, подпёр подбородок руками. – Не считая того, что они бесплодны, Кей и Лея – самые обычные вампирши… Такие, какими они были до катастрофы. И люди об этом знают.

- Если вы намекаете на то, что с моим возвращением к семье могут возникнуть сложности, то я это прекрасно понимаю. - Одна попытка завербовать скачет на другой, и попыткой погоняет. Право слово, мне это уже надоело. – Но не попытаться не могу. К счастью, с памятью у людей всё очень плохо, и если тогда они могли рассмотреть во мне угрозу, то сейчас, после того, как я вернусь безо всяких капель в своей крови, они могут отнестись ко мне иначе.

И это не говоря уже о том, что за счёт своей новой способности полноценно управлять панцирем я могу выдать себя за кого угодно – были бы кондиции похожи. А искусство управления кровью, при желании, можно приспособить для обмана оценивающих артефактов. Если не слишком сильно выделяться из толпы, никто меня через сверхсложные устройства пропускать не будет – обойдутся обычным тестом. Но это вариант на тот случай, если я посчитаю, что моё возвращение как того самого Золана будет воспринято людьми в штыки.

- Могут отнестись, а могут и попытаться убить. Ты неглупый парень, и должен был сделать какие-то выводы из своей последней схватки.