- Я… понял вас, господин Кёльн. Прошу извинить.

Низко поклонившись, торговец направился обратно к лагерю, а Кёльн посмотрел на меня, словно извиняясь:

- Не обращай внимания на таких людей. Все, гребущие демонов под одну гребёнку, недалёкие и низкие люди.

- Возможно. Но я не берусь судить похожих в чём-то людей, словно одного. Это… неправильно.

- Тоже верно. – Крестоносец, наконец, вспомнил, что у него в руках находится тренировочный меч, и поспешил убрать его в лежащие чуть в стороне ножны. Со своим настоящим оружием он не расставался даже во сне, кладя меч рядом с постелью, так что лишние ножны крепить ему было просто некуда. – Ладно, пойдём. Последнее занятие проведём вечером, я расскажу, чего тебе стоит опасаться и к чему нужно стремиться.

- Спасибо.

- Тебе не за что меня благодарить. Это самое малое, что я могу для тебя сделать.

Иногда мне кажется, что я просто пользуюсь добротой окружающих меня людей. Жесткого, цинично их использую, словно заправский лицемер. Странное, противное ощущение, от котого не позволяет избавиться даже понимание того, что я – это я, не носящий масок и не претворяющийся кем-то другим. Я даже ребёнка из себя никогда не изображал, самую малость фильтруя свои слова и критически оценивая действия. И всё-таки, моя совесть искренне считает, что я должен отказываться от любой помощи и постоянно корить себя соответствующими мыслями.

Бесполезная, поганая совесть...

За импровизированным столом царила дружеская атмосфера: наши соседи по телегам, едущие спереди и сзади, знали, что мы демоны, но не считали это чем-то плохим. Повезло ли нам? Определённо да, ведь тот же торговец-Курисава не пожелал бы разделять с нами тяготы походной жизни, сделав своего рода изгоями. А так, на пятнадцать человек с четырёх телег мы вполне сносно распределили обязанности, никого не обидев. Путешествие, долгое путешествие, очень желательно сделать комфортным, что гораздо легче при объединении талантов множества людей. И если поначалу мне не доверяли ничего особо важного, то сейчас на каждой остановке я обносил участок нашей группы приличным пятиметровым забором из камня и земли. Тобишь, снаружи – слой камня, но полость внутри наполнена почвой во славу упрощения его формирования… И тренировки контроля, который всё ещё нивелировал любые попытки экономить на магии. Для меня что стену из камня, что стену из него же, но с заполненной землёй полостью по мане создать было одинаково дорого, хотя второй вариант должен быть вдвое дешевле.

- Ещё супа?

- Спасибо, но мне уже хватит. – Благодарно киваю в ответ на предложение Залии, вместе с мамой заведующей кастрюлями и черпаками. – Если что, то я – на крыше нашего дилижанса.

Безо всякой магии забравшись на плоскую деревянную крышу, я перевернулся на спину и, закинув руки за голову, вперил взгляд в не такое уж и чистое небо. С севера набегали хмурые серые тучи, сулящие нам скорый дождь. Не то, чтобы это особо помешало движущемуся по хорошей, мощёной камнем дороге каравану, но мне, валяющемуся на крыше, будет не слишком приятно промокнуть до нитки. Так что я предвкушающе ухмыльнулся – и начал готовиться к противостоянию самой природе. Теоретически, я всё знаю и могу это сделать, но на практике всё может оказаться совсем по-другому. Потому-то я сейчас и вытаскивал из самых глубин памяти всё, что мне известно об управлении погодой, всерьез надеясь не облажаться на первом практическом занятии…

Но когда спустя полчаса тучи стали только ближе, а все мои попытки отточенными и рассчитанными методами их перенаправить потерпели неудачу, у меня возникли определённые подозрения касательно естественности настолько упорного грозового фронта. Ведь не могут тучи вообще никак не реагировать на мои попытки изменить направление их движения или заставить вылиться подальше от нас? Вот и я считаю, что нет.