Полюбившимся приёмом закручиваю пасть хищника в намордник из воды, после чего замораживаю его и, ухватившись за специально оставленные рукоятки, валю его на землю, в сантиметрах разминувшись с острейшими когтями. Шаг влево – мимо пролетает один из волков, бросившийся на помощь старшему. С ним не возникает никаких проблем, и на землю он приземляется в виде трёх частей – двух правых лап и всего остального, воющего и бьющегося в судорогах. Но свою цель он выполнил, дав старшему время освободиться и подняться на лапы. Малость ошибся, но в таких боях это естественно. Главное – не позволить ошибке разрушить твою картину боя…

Отступаю назад, попутно пуская несколько перекрёстных волн в сторону решивших взять меня в кольцо хищников. Никого не задеваю, но заставляю их ряды смешаться, выиграв для себя пару лишних секунд. Сложенные на манер пистолета пальцы извергают огненные стрелы вперемешку с каменными пулями, но цели достигают только последние. Изящная комбинация, приковывающая внимание хищников в столь нелюбимому ими пламени сработала идеально, и сразу три волка повалились на землю. Второй раз такой приём не срабатывает, и на этом мой кредит заканчивается: в бой вступает тролль, явно недовольный тем, что пара огоньков подпалила ему пятую точку. Несмотря на межвидовые различия, двигаются волки с троллем слаженно, прикрывая друг друга, так что я решаю отступить – и делаю это очень вовремя, так как мне на помощь приходит кто-то из местных крестоносцев. Одним мощным ударом он впечатывает глефу в грудь тролля, но твёрдая кожа не поддаётся, и великан всего лишь валится на спину, заставляя волков прыснуть в разные стороны. На лицо вылезает кровожадная улыбка – и я по очереди бью в землю обеими ногами, последним ударом отталкиваясь от земли и взмывая вверх. Слившиеся в одну каменные волны лишают волков твёрдой почвы под ногами, и именно в этот момент им на головы обрушиваюсь я во всей своей красе. Пока я превращаю область вокруг себя в охваченный огнём филиал ада, один из самых сообразительных волков, полыхая, словно факел, подлетает ко мне и пытается вгрызться в горло, но хватает челюстями лишь запястье, закованное в стальной наруч, который я тут же и создал отдельно ото всего остального доспеха.

- Пока-пока.

С пальца прямо в череп монстра вгрызается выполненная на манер сверла каменная пуля, и перемешанные с костьми мозги разлетаются по округе, частично попадая и на меня. Гадость? Гадость. Но запах крови вводит меня в своеобразный боевой транс, и волкам становится совсем плохо. С одной стороны бутерброда – не позволяющий троллю подняться крестоносец. А с другой я, от щедрот души своей поливающий волков и подоспевших им на помощь гоблов жидким напалмом. Есть что-то в огне, и не просто так его избрали иллити в качестве своего основного элемента. Даже у меня большая часть мощных атакующих заклинаний принадлежит к этой школе, хоть я и делаю упор на воду с землёй, которая в моих руках уже не земля, а добротный такой металл.

- Хэй, карлик! Вдарь чем-нибудь помощнее!

- Не поможет…! – Но крестоносец уже начал готовить что-то разрушительное, отчего его глефу охватывает будто бы горящая прана, постепенно переходящая и на его руки. Я решаю поддержать переоценившего меня болезного, и формирую в руке когда-то давно показанное дядей копье, в оригинале состоящее из белого пламени, но у меня – всего лишь из бледно жёлтого. Экспертное заклинание, всё-таки, которое не так уж и просто воспроизвести… - Давай!

Первым в рёбра тролля ударило моё копье, вгрызшееся в плоть отчаянно воющей твари. Ещё сильнее, чем раньше, запахло палёным, и крики начавшего подниматься монстра усилились…

Но выжить гиганту было не суждено, так как крестоносец мастерски подгадал момент между исчезновением моего копья и выходом регенерации тролля на пиковую мощность, всадив глефу на полтора метра вглубь грудины нашего врага.