И всё-таки, что, если это неестественная способность? Маловероятно, конечно, так как моё физическое, астральное и духовное тело целиком и полностью принадлежат этому миру. Ничего, кроме ограниченной в своих возможностях системы. Соответственно, то, на что способен я, может повторить любой разумный, раскрывший свой магический потенциал. Правда ведь…?

Но ничто не вечно. Кларисса вышла из ступора, первым делом сжав меня в крепких объятьях. Крепких настолько, что я, со своим-то тщедушным ныне тельцем, побоялся остаться инвалидом, и потому аккуратно вывернулся из рук мамы.

— Мам, что случилось?

— Ты применил комбинированные чары в таком возрасте! Это… Это даже не талант, а благословление Клавана! — А ведь дома мама не упоминала имя бога, в которого верит, так как отец очень критично к этому относился. Как он говорил раньше — в его семье боги под запретом. Как всё обстояло на самом деле — таково было отношение к вопросу всех иллити. Их род просто не верил в богов, компенсируя это верой в себя и в достоинство предков. Вот такие, почти племенные, устои. — Когда и где ты тренировался с ними? Кто тебя учил? Глассовер?

— Нет. Я сам додумался. Считал, что это естественно.

— Сынок. — Мама поравняла своё лицо с моим, опустившись на одно колено и слегка сгорбившись. Всё-таки пока я был очень невысок. — Я горжусь твоими талантами, но постарайся не распространяться об этом умении. Мир далеко не настолько доброе и дружелюбное время, как ты думаешь. Детей… Особенно одарённых детей… Их похищают, Золан. А после продают на чёрных невольничьих рынках тем, кто готов заплатить за возможность вырастить послушного, сильного раба. Мы с твоим папой сделаем всё, чтобы тебя защитить, но даже нас может быть недостаточно.

— Понимаю. — Мне стоило и самому подумать о такой возможности. Всё-таки не первый век живу, всякого дерьма повидал, но почему-то воспринимал этот мир… не совсем в тех тонах, в каких следовало бы. К слову говоря, общаться с посторонними следует с осторожностью, так как это лишь мои родители могут считать нормальной взрослую манеру общения. Для остальных же пятилетний ребёнок, составляющий ветвистые предложения и использующий сложные термины, может показаться кем угодно, но точно не нормальным существом. — Что касается начального уровня магии воды, то я действительно выучил всё, что только мог.

Не стоит говорить о том, что мои умения несколько шире. В частности, благодаря навыку я освоил много интересных заклинаний того же ранга, не попавших в доступные мне учебники или арсенал Глассовера. Например, Мелькающая капля, которую, в основном, использовали в качестве скальпеля для срочных полевых операций. Я же разглядел в этом заклинании эффективное оружие последнего шанса, которым можно воспользоваться в крайнем случае, когда враг уже подошёл на расстояние удара мечом. Обычные маги, неспособные использовать невербальные чары, с таким планом пролетают, как фанера над Парижем, так как заклинание активации Мелькающей капли слишком уж длинное для использования в реальном бою. Но я, будучи «гением», а на деле взрослым в теле ребёнка, мог активировать этот киндер-сюрприз за, примерно, половину секунды. А там уже капля срывается с пальцев, и в теле нападающего прибавляется пара лишних дыр или аккуратных разрезов. Практически все доспехи посредственно защищают шею, так как голове необходима подвижность, а кольчугу или даже тонкий металл капля в моём исполнении должна весьма неплохо резать. Не как масло, но вкладываемой в заклинание маны хватало, чтобы оставить на мною же созданном камне царапину глубиной в три-четыре сантиметра или сквозную дыру в случае, когда в качестве мишени используется куб со сторонами в пятнадцать сантиметров, и «снаряд» входит под прямым углом.

С защитой, к сожалению, всё было на порядок хуже, так как в этом мире привычные мне руны заменяло какое-то недоразумение, назвавшееся тем же именем.