В какой-то момент мы поднялись на уровень общего зала, и я, вошедший в кураж и поглощенный танцем, продолжил восхождение, по наитию полностью отказавшись от монолитного пола. Потолок, послушно принявший мою ману, взорвался ледяными цепями, что растеклись по залу и послужили опорой изящным ножкам Залии и тонким колоннам, на которые наступал уже я. Никаких изначально запланированных надёжных платформ — лишь обоюдное доверие, проникнуться которым иногда невозможно даже проведя вместе десятки лет. Отбросив всё ненужное и чётко исполняя движения, я управлял окружающим нас льдом, которого постепенно становилось всё больше. Узоры устилали потолок, из которого тут и там, по мере высвобождения моей маны, вырастали причудливые башни и крыши ледяных дворцов вперемешку с деревьями и статуями зверей — грубыми и непроработанными, но на расстоянии и в такой обстановке вполне подходящими. Преследуя лишь одну цель, — подчеркнуть красоту партнёрши декорациями и играми со светом, — я забылся, и конец мелодии застал нас чуть в стороне от танцевальной площадки. Но импровизация — моя сильная сторона, и потому цепи плавно обратились в полупрозрачные ступени, по которым мы, преследуемые полной, мёртвой тишиной, и спустились. Но чего-то не хватало, и я никак не мог понять — чего именно.

А после картина резко обрела недостающий элемент, когда под гром аплодисментов Залия коротко, но всё-таки поцеловала меня в губы…

Глава 8. Плата всегда высока

Часть I.

— Я приношу свои извинения перед Золаном, в чьих способностях я безосновательно усомнился, и Залией Лосс, чей выбор я посчитал ошибочным.

Когда Карл подошёл к нам и постукиванием какой-то палочки по пустому бокалу привлёк к себе внимание, я ожидал или подлости, или ещё каких обвинений. Но он действительно извинился, как следует — без скрытых смыслов, а после выразил своё восхищение увиденным. Мол, такой подход к танцу вполне может найти своё место на балах и приёмах столицы, разойдясь оттуда по всему миру. Единственное «но» — его отец Барон Кеплест, смотрел на меня без особой теплоты. Даже, я бы сказал, с враждебностью… Но что он мог поделать с двумя звёздами этого вечера — Залией и мною? Даже давить было не на кого, так как что с моей стороны, что со стороны девушки за своих были готовы заступиться, невзирая на последствия. И наслаждался бы я вечером, если бы не одна рыжеволосая особа из свиты одного из сыновей барона, внимание которой я ощущал на себе уже минут сорок. И это был не взгляд заинтересованной барышни на парня, а взгляд снайпера, которому осталось только спустить тетиву, а дальше стрела сама найдёт свою цель. Неприятно, но пока она не предпринимает никаких действий, терпимо. Кидаться на людей за один только взгляд принято разве что у пещерных людей, так что я стойко держался, наслаждаясь заслуженными лаврами победителя.

— Итак, думаю, ты уже отошёл от танца? — Скорее, от его финала, но — да, отошёл. Вслух я этого говорить не стал, дабы лишний раз не смущать девушку, и ограничился кивком. — Как так получилось, что ты никак не афишируешь свою принадлежность к роду? Это ведь честь, быть внуком главы.

— Как бы это объяснить… Ну… Я в принципе недолюбливаю правила, принятые у знати. Предложи мне кто-то прийти сюда в качестве внука главы — и я бы отказался. Слишком много внимания, слишком много бессмысленного трёпа, и ещё очень много этих «слишком». Я считаю, что общаться стоит с теми, с кем ты сам хочешь общаться. Как с тобой, например.