«Блестящее сравнение».

«Ты прямо облизываешься от удовлетворения. Тебя не беспокоит, что ты открыт мне?»

«Тебе? Разумеется, нет», — ответил Бишоп без колебаний.

«Однако раньше ты не очень-то этого желал».

«Я был тогда полным идиотом. По-моему, я тебе уже в этом признался».

«Ну, и что из того?»

Ее мысленно заданный вопрос на мгновение загнал Бишопа в тупик. Ответ появился в его мозгу не сразу.

«Я отпустил тебя и очень об этом жалею. Но я боялся, что ты не захочешь, чтобы моя тень постоянно маячила то у тебя за спиной, то впереди тебя».

«Избавиться от тени можно, уйдя от света», — возразила Миранда.

«Так ты и поступила».

«А как иначе я могла поступить после того, как моя тень меня обманула? Я знала, что Кара согласилась помогать тебе только при условии, что ты посвятишь меня в вашу затею. А я бы наверняка сказала „нет“.

Бишоп не стал этого отрицать.

«Я убедил себя, что она достаточно созрела для принятия самостоятельных решений. А твое навязчивое покровительство над сестрой мешало нам в осуществлении совместной цели — приманить и уничтожить мерзавца Кара очень этого хотела, поверь мне. Ее психические способности были на высшей точке, как у самолета при отрыве от земли. Но уже тогда я должен был понять, что переоценивал и ее силы, и свои. А то, что я скрыл наше сотрудничество от тебя, было предательством… за что, если верить Данте, грешник расплачивается самыми изощренными муками».

«Пока ты еще даже не начал расплачиваться», — таков был ее отклик.

«Неправда, я давно жарюсь на адской сковороде. Но моя боль до тебя не доходит. Ну, и слава богу. Ты имеешь все основания не прощать меня. Твоего собственного горя хватает с лихвой».

И вдруг мысленный диалог нарушился, губы его зашевелились, и Бишоп произнес вслух:

— Мне понадобилось очень много времени, чтобы осознать свою вину. Поверь мне, это была чисто профессиональная ошибка. Я сожалею. Если можешь, прости Я люблю тебя как прежде, если не еще сильнее. Только давай сейчас объединимся, чтобы одолеть это зло.

Миранда, к своему собственному удивлению, обрела чувство реальности.

— Ты ведь до конца не догадывался, что Харрисон — телепат? Ни ты, ни я, ни Кара.

— Но сейчас мы кое-что все-таки о нашем убийце знаем И помним, прости, что вынужден вернуть тебя в прошлое, как Кара была чувствительна к более сильной воле…

— Может быть, хватит о прошлом? — прервала Бишопа Миранда — Все равно мы ничего не изменим.

— Не хочешь выслушать мою исповедь? — неожиданно для себя спросил он.

— Если ты жаждешь вывернуть себя наизнанку, то лучше говори, чем пытай мой мозг Честно говоря, я очень устала, твои атаки мне дорого обошлись.

— Спасибо хотя бы за то, что позволила мне войти за пограничную линию. Значит, нашей вражде конец?

— Как ты меня утомляешь, Бишоп, — поморщилась Миранда. — Давай ближе к сути дела. Свой урок ты получил. Чего ты ждешь от меня — отличной отметки?

— Нет Я прошу только пройти со мной бок о бок по той дорожке.

— Той, страшной?

— Да. Прошу тебя, наберись сил.

— Хорошо — Миранда согласилась, зная, что сейчас ее мозг превратится в кинотеатр, где будет прокручиваться кинолента, сожженная, как ей казалось, и вычеркнутая навеки из памяти. — Неужели это так нужно тебе? — все-таки спросила она.

— И тебе, и мне, нам обоим.

У нее в голове мелькнула какая-то смутная догадка. Едва забрезжив, она тут же угасла.

— Чтобы прошлым заслониться от настоящего. . Но зачем?

Вопрос ее повис в воздухе, оставшись без ответа.