— Что случилось? — спросил он, когда мы с ревом вылетели за ворота.

Не отвечая, я резко затормозила, чтобы подобрать Генриха, и, только когда он захлопнул дверцу, объявила:

— Мы немедленно едем к Лазореву! Я выяснила, что Роман оказывал интимные услуги клиенткам этого притона. И насторожила массажистку, которая об этом проговорилась. Она побежала кому-то докладывать, едва я вышла из кабинета. Если разыгранная мной комедия не убедила персонал в том, что я богатая взбалмошная дамочка, безвредная в смысле шпионажа, они позвонят боссу. Мы должны перехватить Евгения, пока он не успел расправиться с Вероникой!

— Нам нельзя ехать к нему одним, — заволновался Леша. — Нужно предупредить милицию.

— На объяснения с милицией нет времени!

— А ты знаешь, куда ехать? — спросил Генрих.

— Черт! Нет! Знаю только, что куда-то к Речному вокзалу. Полевичек так и не дал мне адресов… Господи, что же делать? Придется все же ему звонить.

Я остановила машину, открыла сотовый и набрала номер.

— Михаил Ильич уехал, — сообщила мне его сотрудница.

— Домой? — спросила я с надеждой.

— Нет, по делу.

— Вы можете с ним связаться?

— Боюсь, что нет. Но если у вас что-то срочное, оставьте для него сообщение. Возможно, он будет сюда звонить.

Я продиктовала номер мобильника. Плевать на предосторожности и Петровского! Сейчас главное — Вероника!

Я снова рванула машину с места и поехала к Москве. Может быть, Полевичек успеет связаться со мной к тому времени, как мы доберемся до Речного?

Но, когда мы сворачивали с Кольцевой на Ленинградское шоссе, он все еще не позвонил. «Что же делать? — лихорадочно соображала я. — Может, связаться с Селезневым? Нет. Пока он объяснится с начальством, пока Кузьмин свяжется с оперативниками, ведущими дело об убийстве Людмилы и Романа, пока они найдут в своих бумажках адрес Лазорева, Евгений сто раз успеет улизнуть из дома и добраться до Вероники… Если уж звонить, то сразу Кузьмину. Золотое правило профессиональных просителей гласит: „Обращайся всегда к самому высокому начальству, до которого сумеешь добраться“».

Я позвонила по рабочему телефону Селезнева и без труда получила номер Кузьмина. Мой собеседник, кто-то из коллег Дона, даже не поинтересовался, зачем мне нужно высокое начальство. Дай бог, чтобы и дальше все шло так же гладко!

— Здравствуйте, Петр Сергеевич, — вежливо сказала я, когда Кузьмин назвал себя. — Вас беспокоит Варвара Клюева.

— Ах, ты!.. — сказала трубка.

Я догадывалась, какие слова Кузьмин запихнул себе обратно в глотку. По свидетельству Селезнева, он неисправимый матерщинник.

— У меня к вам просьба, Петр Сергеевич. Вы не могли бы срочно выяснить адрес Евгения Лазорева — свидетеля по делу об убийстве Прокофьевой и Цыганкова? У меня нет времени на объяснения, но это вопрос жизни и смерти. Честное слово, я не преувеличиваю!

Трубка помолчала, потом откашлялась.

— Где вы находитесь?

— У метро «Речной вокзал».

— Где именно?

— На Фестивальной, напротив входа.

— Я сейчас пришлю к вам своего сотрудника. Как он сможет вас узнать?

— Петр Сергеевич, я заклинаю вас…

— Бабушку свою заклинайте! Мой человек сообщит вам адрес, но поедет с вами. Как он вас найдет?

Я вздохнула, смиряясь с неизбежным, и назвала цвет, марку и номер машины.

— Только, пожалуйста, присылайте своего сотрудника побыстрее! Каждая минута промедления может стоить жизни моей сестре!

Глава 19

Я буду молиться за Кузьмина до конца жизни.