Игорь кивает, и я прижимаю ладони к его вискам. Да что же это такое делается? За что? Что я ей плохого сделал? За что она так со мной? Что доказать хочет? Я был не прав в отношении своей бабки, она меня не развела, она меня подставила. Жестоко. Осколок в голове Игоря… Я не могу его достать. Нет, могу. Вот только что с ним после этого будет? Пятьдесят на пятьдесят: или умрёт, или дурачком станет. Вы скажете, что, возможно, я не прав и возвожу напраслину на бабку? Мол, откуда она могла знать? Так ведь бабуля-то ведунья, а не какая-нибудь знахарка вроде моей мамы. И не просто какая-то там… А архиведьма. Да, я могу то, что ей не по силам, так ведь я именно целитель. Но и мне не доступно то, что может она. Это как скальпель и ножницы — и то, и то имеет отношение к медицине, но функции разные. Да и опыта у неё не в пример больше, чем у меня. Так что, уверен, она сразу всё поняла.

— Игорь, извини, но я не смогу вынуть осколок из твоей головы.

— И что? — улыбается. — Это я давно знаю. Ты со зрением помочь можешь?

— Могу, — киваю, непонятно для кого. Он же наверняка меня не видит. Через тёмные очки-то.

— Так в чём проблема? — удивляется.

— У тебя осколок прямо в мозгу…

— Мне это известно, — и удивлённо: — Вопрос — откуда ты это знаешь?

— Увидел.

— Что значит увидел? — на лице мужчины недоумение.

— Просто поверь, — вздыхаю, — кто и что бы ни говорил, но я самый настоящий колдун-целитель. Просто молодой ещё.

— А был бы старый, смог бы достать? — ухмыляется.

— Нет, — мотаю головой. — Никто не сможет. Чудес не бывает. Вот будь он в сердце, вопросов нет. Вынул бы, и даже шрамов не осталось.

Вижу, что он мне просто не верит и считает треплом. Ну или фантазёром. Хотя старается не показать этого и не обижать меня. От этого ещё больше хочется помочь парню. Но как?

— Одного не понимаю, почему ты жив остался?

— Чудо, — добродушно улыбается и, сняв очки, берёт своей рукой мою. — Врачи сказали «Чудо». Так что чудеса бывают, парень. Да ты не расстраивайся, братишка, не можешь достать и бог с ним. Давно уже ни на что не надеюсь. Плевать, даже если ослепну, мать только жалко…

Да что ж он мне сердце-то рвёт?! А?! Вот зачем меня бабка с ним познакомила? А? Как будто знала, что я проникнусь к нему симпатией и захочу спасти. А может и знала… Мордой меня ткнуть, чтоб не зазнавался?

— Игорь, а ты знаешь, что можешь умереть в любой момент?

Кивает:

— В курсе, но могу и дожить до старости, — смеётся. — Так мне доктор сказал, который по кусочкам собрал. Либо помру, либо нет. Вот такой у него забавный юмор, — тяжко вздыхает: — Но скорее всего, недолго мне осталось. Цыганка тут с утра на пути попалась. Батя ключи от «жучки» нашей дома оставил, пошел обратно, а тут как раз она.

— И что? — не выдерживаю его молчания.

— Забавно, но ключи у него в кармане были…

— Я про цыганку.

— Да ерунда всё это.

— Что она тебе сказала? — выдыхаю сквозь зубы.

— Да, по сути, всё то же самое, что мне врачи в один голос твердили. Либо месяц проживу, либо век мой будет долог.

— Игорь, не все гадалки шарлатанки, так что постарайся вспомнить дословно.

— Да бред она несла.

— Игорь, — повышаю голос, — это важно.

Мужчина задумался, почесал в затылке и отбарабанил на одном дыхании, демонстрируя идеальную память:

— Руки твои, касатик, не по локоть в крови, а по плечи.