– Если с «Белочки» деньги получишь, я тебе золотые подарю, – пообещал Сабир, поглядывая на телефон. (Какого черта?) – И тоже надпись сделаю…

Я снова набрал «Петин» номер.

– Ну что? Секунду. – Я поманил пальцем Митрохина и дал ему возможность прослушать сообщение моего старого друга. – Спасибо, родной. Обязательно. Хоп!

– Сука! Придурок! – взорвался Митрохин и заходил вдоль стены, злобно задевая стулья.

– Скажи толком, дорогой, – остановил его Сабир.

– Управление автотранспортным средством в состоянии алкогольного опьянения – раз! Дерзкое хулиганство – два! Сопротивление сотруднику ГАИ – три! Вот три и получит, не меньше. – Повернулся ко мне: – А тебя я все равно достану.

– Не ссорьтесь, дети, – примирил нас Сабир. – Дела предстоят большие и трудные. Давайте жить дружно, – и засмеялся, блеснув ослепительными зубами на смуглом лице.

В день приезда Рустама и К° ко мне зашла Лариса. Взяла за руку и вывела на балкон, под которым шумела центральная площадь.

– Привет тебе, – негромко сказала она. – Ты что-то не то делаешь, паренек. Беги отсюда!

– Куда? – спросил я. – К тебе в номер?

Она слабо улыбнулась. Оперлась локтями на перила, посмотрела вниз, где сидели на скамейке Митрохин с Голубковым, пожаловалась:

– Плюнуть хочется. Или вазу уронить.

– Ну и урони. Чего ты?

– Мы первыми не стреляем. – Она помолчала. – Сегодня у Сабира «сбор всех частей». На втором этаже. В его кабинете. Тебя не зовут.

– Переживу, – сказал я. – А за тебя обидно.

– Я там уже сегодня побывала.

– Привет тебе! – прервал ее я. – Пойдем погуляем.

Мы вышли из гостиницы и традиционно пошли к реке – все равно больше некуда. Митрохин с Голубковым вскинулись было нам навстречу. Лариса демонстративно положила голову мне на плечо. Я обвил рукой ее талию. Стало быть, так!

Все это, из деталей и эпизодов, постепенно формировалось в обитую картину преступной деятельности группировки Сабира, давало надежный следственный материал, который мог в скором времени безупречно лечь в основу развернутого обвинительного заключения. Руководство опергруппы отлично понимало, что только неопровержимые доказательства смогут сломить предстоящее сопротивление преступников, не дать ИМ уйти от ответственности с помощью самого разного рода и широкого диапазона «адвокатов» и покровителей в государственных сферах.

Более того, задержание и нейтрализация многочисленной, хорошо организованной и вооруженной, по-своему дисциплинированной группы даже с чисто технической стороны представлялись сложной и опасной задачей.

Было ясно, что арестовать преступников нужно одним ударом, накрыть враз частой сетью. Иначе вспорхнут стаей напуганных ворон, размечутся по свету – и где осядут, в каких лесах, Бог весть! И дело не только в том, что кто-то уйдет от наказания. Оставшиеся на свободе смогут эффективно организовать сперва оборону, а затем ответное выступление, сумеют поднять мутную волну активной защиты, которая вынесет подсудимых из зала суда на свободу без особых потерь в «личном составе». Такое уже случалось. И не раз.

Все это было ясно. Неясно только одно – как завершить операцию? Правда, Серый предлагал использовать в этих целях какую-то очень крупную акцию, планируемую, по его мнению, «Билдингом». Эта акция, если подтвердятся догадки Серого5 потребует концентрации всех основных активных сил группы Сабира.