Рогаль вскочил со стула и подбежал к окну.

– Кроме того, у них явно что-то на уме. Они что-то затевают. Не знаю, что именно, но чувствую... чувствую, что-то есть! Вот только знать бы что...

Когда он ушел, Тид, надев шлепанцы и мягкий бордовый халат, который ему совсем недавно принесла Марсия, медленно спустился по ступенькам вниз... Дом казался совсем пустым. Но... Сначала остановилась полная смеющихся детей машина, потом в дом вбежала Джейк, замахала руками, что-то закричала вслед уезжающим школьникам. На ней была коротенькая клетчатая юбочка шотландского покроя и белый, просто белоснежно-белый кардиган.

– Эй, эй! – воскликнула она. – Что, уже на ногах? Наконец-то разрешили встать?

– Говорят, да. Вроде бы. Я и сам удивляюсь.

– Ну тогда лучше сядь, Тид, а то, чего доброго, еще упадешь и снова разобьешь себе лицо... Вот сюда, на кушетку. Нет, нет, подожди-ка секундочку, я поправлю подушку... – Закончив свои заботливые ухаживания, она присела на краешек кушетки. Внимательно посмотрела на его лицо, заметно покраснела, тут же торопливо отвела взгляд в сторону. – Извини за тот вечер, Тид. Я имею в виду прошлое воскресенье. Сама не знаю, что на меня тогда нашло.

– А помнишь, Джейк, в общем-то совсем недавно, всего несколько дней рождений назад, я перевернул тебя на моей коленке и отшлепал?.. Точно даже не помню за что. Наверное, так сказать, в воспитательных целях. Чтобы ты поскорее взрослела. Может, тебе вдруг захотелось со мной поквитаться? Такое возможно?

Ее взгляд стал вдруг решительным и смелым.

– Значит, все-таки подействовало, так ведь?

– Подействовало что?

– Чтобы поскорее повзрослела. Ну и как? – Она расправила плечи, вызывающе выпятила грудь...

Тид, тоже слегка покраснев, торопливо отвел взгляд от ее вдруг заметно увеличившегося спереди белоснежного кардигана.

– Джейк, Джейк, только давай без глупостей! Отшлепать тебя я, к сожалению, теперь уже не смогу. Ты же сама понимаешь...

– Без глупостей? Без глупостей в отношении нас, Тид? Ах да, понятно, что ты имеешь в виду. В общем, то же, что думает папа, что думает моя старшая сестра Марси. Что я не более чем капризная маленькая девчонка, влюбившаяся в человека намного старше ее. Думайте, думайте! Хуже от этого никому не будет. Потому что вы все ошибаетесь, Тид. Ох как ошибаетесь! Я люблю тебя, Тид, и буду любить всю свою жизнь. И ваши так называемые «девичьи глупости» здесь совершенно ни при чем. Не забывай, мне уже восемнадцать, Тид! Восемнадцать...

– Почти восемнадцать, и ты пока еще ходишь в школу...

– Посмотри на меня, Тид. Прекрати бегать глазами по стенам комнаты и посмотри повнимательнее. Ведь мне уже пора иметь детей. Твоих детей! Я хочу иметь твоих детей, Тид!

– Слушай, Джейк, хватит! Прошу тебя...

– Тид, не бойся, я все рассчитала. Когда мне будет тридцать, тебе будет всего сорок три. А когда мне будет тридцать шесть, тебе будет сорок девять. Всего сорок девять! Видишь, мы будем просто идеальной парой! Неужели тебе это было не ясно, когда я тебя поцеловала? В то самое воскресенье вечером...

Он посмотрел в ее красивые, чуть прищуренные глаза, невольно отметил внутреннюю их напряженность. И медленно проговорил:

– Тогда мне было ясно только одно: меня целует прекрасная восемнадцатилетняя школьница, девочка-подросток, ни больше ни меньше.