– Одевайся, Джейк. Одевайся и уходи.

В комнате было настолько темно, что виден был только смутный силуэт женского тела. Правда, очень красивого тела. Затем он услышал звуки уже знакомого шуршания. Почувствовал запах ее духов, когда она наклонилась и снова поцеловала его. Но уже скорее как ребенок. В щеку.

– Спокойной ночи, Тид.

– Спокойной ночи, Джейк... На самом деле ничего не было. Нам с тобой все это просто приснилось. В очень красивом сне.

– Да, ты прав, дорогой. На самом деле ничего не было. Нам с тобой все это просто приснилось. Но в очень красивом сне...

Дверная щеколда тихо щелкнула, потом из прихожей донесся уже совсем невнятный скрип половых досок, и все затихло. Наступило полное молчание. И остался только слабый запах ее духов. Тид крепко сжал кулаки и изо всех сил ударил сам себя по высоко поднятому правому бедру. Вот чертовка! Маленькая глупенькая девочка, которая хочет играть в игры с уже взрослым женским телом! Маленькая девочка, набравшаяся «мыслей» из дешевых развлекательных фильмов, сентиментальных журналов в глянцевой обложке, телесериалов, сокровенных признаний школьных подруг...

Он еще раз сильно ударил себя по бедру и довольно ухмыльнулся в темноту ночи. Хотя почему глупенькая? В общем-то, может быть, и совсем нет. Кто знает? Она же чуть не заставила его поддаться! Впрочем, лучше так, чем иначе. Намного лучше, чем услышать, как дочь его близкого друга, соратника и начальника во весь голос кричит от боли при разрыве девственной плевы! Лучше, чем видеть, как она потом искренне плачет, сожалея об утраченном раз и навсегда детстве... Да, куда лучше, это уж точно. И он, с превеликим удовольствием выкурив последнюю сигарету, уснул сном настоящего праведника.

Но говорила подчеркнуто игриво, неестественно высоким голосом, под глазами у нее лежали легкие следы синевы...

Закончив наконец с готовкой, она поставила бекон, яичницу и поджаристые тосты на стол, села напротив него, склонила голову на согнутый локоть.

– Кофе, если не возражаешь, я подогрею попозже. Когда ты поешь. Тебе ведь сегодня не обязательно куда-нибудь торопиться, так ведь?.. Знаешь, Тид, ведь каждый человек рано или поздно делает ошибку. Это же не преступление, правда же?

– Нет, это может случиться с каждым.

– Спасибо тебе, что уберег меня от моей...

– Не за что. Надеюсь, ты уже излечилась?

– Излечилась? Что ты имеешь в виду, Тид?

– От меня. Надеюсь, это окончательно и навсегда?

–  – Как это «навсегда»? Нет, нет, думаю, ты ошибаешься, Тид. Просто я вовремя поняла, что нельзя себя обманывать. Ни себя, ни свои чувства. Нет, в первый раз, я хочу сказать, в первый настоящий раз у нас с тобой, дорогой, все будет иначе. Совсем иначе! Никаких тайн, никаких шептаний, никакого вранья. Нет, все будет открыто и честно... Это произойдет где-нибудь в шикарном номере большого отеля, может быть, в Гаване или на Майорке, с небольшим, прекрасно и со вкусом декорированным внутренним двориком, где мы будем завтракать. Может быть, даже с шампанским... И все, все время будет нашим, и только нашим! И нам никто не будет мешать, и не надо будет ни от кого скрываться, и все нам будут только завидовать. Тид, любимый, ты только представь себе все это!

– Ну и когда же, по-твоему, эта весьма тревожная последовательность событий должна реально произойти?

Она с серьезным видом нахмурилась:

– Не волнуйся, Тид, я все продумала. Вплоть до мелочей. Прежде всего мне надо будет забыть о теперь уже совершенно ненужной подготовке к поступлению в колледж, а заняться чем-нибудь более практическим. Например, пройти курс экономики семейной жизни, воспитания детей. Папе говорить обо всем этом, само собой разумеется, пока не следует, но.