К сожалению, меня не было в Москве и я не смог прийти на похороны. Олега Дубенского я знал лично. Человек отчаянной храбрости. Глупая смерть.
— Дело в том, что Олег и Иван ни с кем не дружили. Они работали в обычной охранной фирме, врагов им нажить было негде. Бывшие сослуживцы присутствовали на похоронах. О них я у вас и спрашиваю. Может быть, они смогут пролить свет на последние события. На поминках нам не до того было, и мы не смогли поговорить.
Вареный подумал, потом сказал:
— У нас в клубе есть ресторан. Недорогой. Ребята там часто собираются. Я видел в нем Гришу Максимова и Олега Дубенского. Примерно месяц назад. Подошел, поздоровался. Только стол у них был накрыт человек на восемь, но в тот момент за ним сидели только они. Возможно, остальные танцевали. Оркестр играл. Гриша танцевать не мог. У него ноги нет.
— А как мне найти Григория Максимова?
— Фарцует.
— Не поняла?
— Шутка. Наши ветераны арендуют офисы в центре Москвы под свои липовые фирмы. Им Московское правительство делает серьезные скидки, а они их сдают некоторым западным фирмам, с которых дерут три шкуры. На разницу и живут. Выполняют какие-то поручения от фирмачей. Недавно выставка голландской живописи прошла в Москве. Гриша накануне приходил ко мне, просил устроить голландцам приглашение от Союза ветеранов. Препон меньше, и оформили быстрее. Спонсоры положили на наш счет приличные деньги. Для нас приличные. Для них это гроши. Неплохо устроились некоторые наши ребята, на хлеб с маслом хватает. А главное — ума большого не надо, достаточно иметь «корочки» ветерана в нагрудном кармане. Каждый выживает как может.
— А Валерий Богданов и Илья Проскурин работают в той же шарашке?
— Проскурин всегда рядом с Гришей, а Богданов раскрутил свой бизнес. У него авиаклуб. Он ведь и в армии служил инструктором по прыжкам с парашютом. Отличный специалист, между прочим. На гражданке тоже продолжил свое дело. Начинал с гнилого «кукурузника», а теперь у него десяток спортивных самолетов и два транспортных для прыжков.
— Это же серьезные деньги!
— Конечно. Важно иметь право на создание такого хозяйства, а деньги дали собственники самолетов. У нас полно богатеев, которым уже тесно в «Бентли» и «Роллс-Ройсах», им небо подавай. Нашел мужик золотую жилу.
— А как бы мне повидать этих ребят?
— Без проблем. У меня есть адреса и телефоны.
Бывший полковник подошел к шкафу, за стеклом которого в ряд стояли картонные папки, похожие на уголовные дела.
4
Труп Ливенталя обнаружили на дороге, ведущей от шоссе к поселку. Главного инженера убили выстрелом в затылок. Народу сооралось больше, чем Марецкий мог ожидать, и в отличие от других подобных случаев людей в форме на месте происшествия толпилось больше, чем зевак.
Подполковник Воробьев доложил обстановку.
— Видел, у обочины «Сааб» стоит?
— Метрах в трехстах от шоссе?
— Вот-вот, синий. Это его машина. Электронное зажигание отказало на самом подъезде к дому. Машина новая. Придется ребятам серьезно покопаться в тачке. Диверсией попахивает.
— Хочешь сказать, что машину умышленно сломали?
— Убийца хотел выманить Ливенталя на дорогу, и ему это удалось. Если бы Ливенталь полез под капот, он бы его тут и прихлопнул, но инженер прямым ходом пошел домой. В поселке есть мастерская и свои механики, обслуживающие местных обитателей. Зачем пачкаться? Починят и пригонят автомобиль в лучшем виде. Убийца дал ему отойти на триста метров, догнал и выстрелил.
— Возможно, Кузьма. Только одна деталь мне не нравится в твоей версии. Точнее, не одна, а две. Если убийца сломал машину, он не мог знать, когда откажет зажигание. |