Она все для себя решила. Рюкзак лежал в кабинке на своем месте. Что Бог ни делает — все к лучшему. Надо выждать. Уборщица сменила воду там, где ее набирала, и продолжила работу. Минут семь, подумала Таня, у нее есть. Приблизительно через семь-десять минут уборщица меняет воду.

Таня перебралась на старое место, но уже с рюкзаком. Капли пота застилали ей глаза и собирались на ресницах. Она вновь забралась на короб, но с кусачками в руках. Решетка была снята в считанные секунды. Пришлось снова спрыгивать. Идея выбросить сетку в окно показалась ей глупой. Может кто-нибудь увидеть. Лучше поставить ее в сторону, за бачок. Хотя бы временно, а там видно будет. Никто из служащих не выбросит нужную вещь в окно.

Наступил самый ответственный момент. Таня вновь взобралась на короб, забросила в черную трубу рюкзак и начала исполнять номер змеи, переползая с верхней крыши короба в боковое отверстие с вытянутыми вперед руками. Ее тело и впрямь извивалось как змеиное. Она не знала, что уборщица уже подходила к дверям туалета. И она даже не догадывалась о своем везении. Женщину окликнула ее напарница, и та остановилась в шаге от открытой двери.

— Ты еще возишься? Брось, Вер! Чего тут вылизывать? Пробежалась мокрой тряпкой, и будет…

Сколько они там перебрасывались фразами — неизвестно, но змея уже заползла в свою нору, и ее черные джинсы слились с фоном.

Железо издало гулкий звук и прогнулось. Теперь каждое движение будет сопровождаться хлопками при деформации тонкой жести. Но Таню беспокоил другой вопрос. Задним ходом она уже не вылезет, а вперед двигаться невозможно. Нет простора для маневра. Девушка вытянулась в трубочку и превратилась в завернутую конфетку.

Пальцами она нащупала едва выступавший шов состыкованных труб и вцепилась в него. Пришлось тащить свое неподвижное скованное тело вперед. Одно радовало — жесть скользкая. Продвинувшись на шаг вперед, Таня нащупала следующий шов. Она видела в сужающемся конце тоннеля квадратик света. Это и была ее цель.

Жесть вновь издала отвратительный звук, напоминающий раскат грома.

Женщины, стоящие в коридоре в двух шагах от воздуховода, глянули наверх.

— Боже мой! Что это?

— Кошки по трубам лазают, — равнодушно ответила подруга.

— Похоже на слона.

— Скажешь тоже. В эту трубу моя ляжка не пролезет, а ты слона вспомнила. Собирайся, пойдем домой.

— Ага. Только воду вылью.

Больше странных звуков уборщицы не слышали.

Ветерок, гуляющий по трубе, не позволял Тане слышать то, что происходило за железной стенкой. Она решилась двигаться дальше, когда в коридоре уже никого не было.

Еще пять движений вперед, дозированных выступающими швами, и она достигла цели. Через решетку она видела пустой кабинет, стол, стулья, шкафы и окна. Изнутри сетку пришлось выбивать, потом выпихивать рюкзак и самой нырять рыбкой с высоты трех метров. Сальто в воздухе — и она приземлилась на ноги. Жаль, что никто не мог оценить ее таланта. Решетку пришлось устанавливать на место, пододвинув стол и установив на него стул. Поставив все на свои места, она подошла к окну, подняла жалюзи и распахнула фрамугу.

— Девочки, я на месте. Подходите к окну.

Подруги, одетые во все черное, сидели в машине. Виду них был очень серьезным. Им казалось, будто все пройдет гладко и удачно, как в кино. Каждой представлялась возможность проявить свои лидерские качества, а не отличаться друг от друга лишь цветом волос.

Тане особенно хотелось сбросить с себя имидж дурочки. А что из этого вышло?

— Где ты пропадала, дура?!! — вскрикнула Олеся, увидев Таню в окне. — Мы уже три часа здесь дурака валяем по твоей милости. Не знали, что и думать!

— Сама дура, потому и не знала, о чем думать. Я работала. Долго еще будете свои задницы греть в машине? Я веревку сбрасываю.