— Да, сынок, — сказал Эмерсон и спрыгнул... прошу прощения — свалился в воду, поскольку именно в этот момент ноги несчастного инспектора подкосились и он осел на пол.

— А почему нельзя было просто открыть дверь? — перекрикивая грохот кувалды, поинтересовалась я. — Рамсес! Слышишь? Почему бы просто...

— Дом горит, мамочка! — в промежутке между двумя ударами хладнокровно объяснил Рамсес.

— Злодеи сбежали? — сложив ладони рупором, допытывалась я. — Вряд ли они позволили бы вам...

Бум, бабах, бум!

— Прошу вас, мамочка и папочка, и вас, сэр, отступить в самый дальний угол, присесть на корточки и накрыть головы руками, — проинструктировал юный спаситель. — Мои худшие опасения подтвердились. Этот метод не годится, поскольку толщина стены как минимум восемь футов. К счастью, я захватил с собой небольшую толику из своих запасов нитроглицерина...

— Силы небесные... — простонал инспектор.

Мне показалось, что рухнула не только стена, но и весь Моулди-Мэнор. Грохот стих, пыль осела, любимый выудил меня — живую! — из воды, и я обнаружила, что стена по-прежнему на месте, хотя в ней и зияет пролом, сквозь который без труда проехал бы экипаж, не говоря уж о профессоре Эмерсоне. Гаргори был полон энтузиазма и рвения. С его помощью мы выбрались из темницы, едва не ставшей нашей могилой. Пока Эмерсон обхаживал инспектора — бедняжка, похоже, впал в ступор, — мне вполне хватило времени, чтобы оценить обстановку.

Дальнее крыло особняка, то самое, где его светлость устроил импровизированный храм, полыхало вовсю. Языки пламени рвались из окон и лизали крышу. Рамсес был прав. Иного способа выбраться из подвала, чем тот, который он предложил, просто не было. Убедившись, что там моя помощь уже не нужна, я обернулась к сынуле.

Переодеться ему, похоже, было недосуг. На помощь родителям он заявился таким, каким я уже однажды его видела, — в облике уличного попрошайки. Один глаз у маленького оборвыша заплыл: схватка с Перси не прошла даром.

Надеюсь, вы не думаете, читатель, что я могла забыть о той, чья судьба была целиком и полностью в руках безжалостного убийцы? О той, ради кого и пустилась в эту ночную авантюру?

— Мисс Минтон... Ты случайно не знаешь, Рамсес...

— Юная леди с нами, мадам, — отозвался Гаргори. — Мы нашли ее в экипаже с тем джентльменом... хотя это слишком большая честь для него — называться джентльменом, потому что молодой хозяин Рамсес сказал...

— Кто это — «мы»? — оборвала я дворецкого.

— Мы, мадам. Молодой хозяин, Генри, Том, Боб — с нами все лакеи, мадам. И еще один джентльмен.

— Ну же, Кафф! — раздался у меня за спиной окрик Эмерсона, а вслед за тем пара звонких оплеух. — Чего раскисли! Мужчина вы или тряпка, я вас спрашиваю?!

Сработало.

— Благодарю вас, профессор, — простонал Кафф. — Прошу прощения. В жизни не испытывал ничего... Итак? Что же здесь произошло?

Вопрос был адресован Гаргори, но ответил — кто бы вы думали? — само собой, наш словоохотливый отпрыск. Нужно отдать Рамсесу должное — на сей раз он был краток как никогда.

— Мы появились на месте действия в самое время, сэр, чтобы перехватить экипаж, который выезжал из ворот. Опасаясь, что преступник мог захватить мамочку (видите ли, сэр, в тот момент мне не было известно о присутствии здесь папочки), я приказал остановить карету, что и было исполнено, несмотря на отчаянное сопротивление неизвестного мне джентльмена, который легко ранил в палец Генри и пробил пулей кепку Боба.