— Постой, Сережа, Лялин — фигура. Выполняет заказы Императорского двора.

— Только сейчас о деталях его не расспросишь.

— Сильно болен?

Казанцев кивнул. И мотнул головой:

— Только ни в каком грязном деле участвовать он не мог. И вот что еще, вы, Сережа, в студии своего приятеля были. Какова разница с той мансардой?

— Почти как вертеп и аптека.

Оба они переглянулись, ясно стало — вопрос задан лишь для окончательного уточнения.

— Я уже не говорю, что кто-то там тигли убрал — следы же видны на полках. Пять или шесть — вес немаленький.

— Добавь сюда крупную конфорку — тигли разогревать.

— А то и две.

Половой подошел узнать, не желают ли господа первого блюда.

Все согласились на свиной рубец с луком.

— Странно-странно. Андрюша, а роста какого был тот, что беседовал с ним в трактире?

— Прости, подумал только сейчас. Но через час всё можно узнать.

Я ничего не понял, и с таким выражением, что дядя счел пояснить:

— Душить там неудобно, узко очень, ты помнишь. Жертва — повыше среднего роста, стало быть, убийца наверняка был высоким.

— А если убийство произошло вообще не там? — вырвалось у меня, именно вырвалось, а не под действием мысли.

Оба внимательно посмотрели.

Потом, молча, друг на друга.

Снова на меня.

— Ты хочешь сказать — наверху?

Я еще сам не знал, хочу ли это сказать, и промямлил:

— Ну... как-то да...

— Сейчас дообедаем, — поспешно заговорил дядя, а супницу нам уж несли, — я отправлюсь уточнять рост этого типа. Так?

— Да, если он невысокий, в убийцы не подойдет.

— Но далее, Митя, как у нас говорили: «на безрыбье и раком свиснешь».

— Говорили, однако ты про что сейчас?

— Ты, Серж, прости — без супа побудешь. Маши срочно к своему художнику. Сажай его невдалеке на этюды, но так, чтобы боковым зрением он контролировал мансарду и главный выход из дома. А малюет пусть что-то окрестное. Вечером здесь встречаемся. Дуй!

Я успел уловить аромат открытой половым супницы — но что было делать.

Друга я застал уже одетым для выхода, отправится он готов был за авансом на портрет очередного купца, и мое спешное появление вызвало негодованье почти:

— Брат, какие, так их, этюды! Я за глупый портрет тридцать целковых возьму!

И прежде чем начать выслушивать более резкие изречения, я быстро проговорил, что просьба от Третьего Отделения, а там, во-первых, речь не о тридцати целковых. Во-вторых, это князь Сашка Гагарин может с мостов падать, а таких как ты — быстро «на Съезжую» и в Торжок куда-нибудь годика на два. В-третьих...

— Да не спорю я с тобой. Толком объясни — где там на Кадашах?

Пока ехали на извозчике, я про эти тигли всё думал.

По двухгодичному курсу физики мы с ними достаточно дел поимели. Грубо говоря, это конические чашки разных размеров из огнеупорных материалов, именно назначенные для изготовления в них всевозможных металлов и сплавов. Лабораторные тигли невелики, но по следам на полочке, от неостывших до конца днищ, — были и тигли немаленькие. По конкретному тиглю любой специалист определит, что именно в нем изготовлялось.

Но вот куда они подевались?.. Штук пять или шесть общим числом.

И правильно: как минимум одна мощная конфорка должна их обслуживать. Керосин, кстати, к ней необходим — но тоже нет и следа. Вытяжками прекрасными как раз мо

НОВЕЛЛА II

Мы сидим в гостях у Александра Николаевича Островского, в доме его — на Малой Ордынке. Я робею немного — полгода уже играется его знаменитая «Гроза» — все в восторге — от Добролюбова и до Каткова.