— Я знаю, что это не моя вина, — она подняла голову.

— Ладно, — осторожно бросил он. — Так ты не хочешь рассказать мне, что случилось?

Райэннон колебалась. Словно загипнотизированная, она глядела на него широко открытыми, немигающими глазами. И в этот момент внизу раздались тяжелые шаги. У основания лестницы появился Мик и уставился на них.

— Что-то случилось? — пробормотал он. — Вечер, мистер Хадсон. Я не знал, что вы здесь.

Гэбриел беззвучно выругался.

— Мы работали, — сердито бросил он, зная, что момент упущен.

Мик мигнул в ответ на тон Гэбриела. А Райэннон явно приветствовала его появление.

— Мы работали, — радостно сказала она. — А сейчас уже кончили. Что вы думаете об этом? — Улыбка не сходила с ее лица. Она чуть ли не бегом спустилась вниз и встала рядом с Миком, стараясь не смотреть на Гэбриела.

Гэбриел внимательно наблюдал за ней. От острой боли сжалось что-то в груди. Она бежала от него, надеясь получить защиту у другого мужчины. Защиту от него?

— Я не очень разбираюсь в абстрактном искусстве, — признался Мик, явно чувствуя облегчение. — Но цвета здесь приятные.

— Я рада, что вам нравится, — улыбнулась ему Райэннон. — Конечно, у вас не может быть полного впечатления, пока работа не закончена. Я планирую сначала завершить верхнюю часть. Тогда леса можно будет убрать. А я приступлю к нижней половине.

— Мик, на ночь мы все оставим здесь, — сказал Гэбриел. — Вещи будут в безопасности до прихода Райэннон.

Догадавшись, что сегодня вечером он больше ничего от нее не добьется, Гэбриел позволил Мику проводить ее из здания. Болезненная горечь легла на сердце. Она с очевидным облегчением приняла его предложение.

Райэннон почти не сомкнула глаз. Разум снова и снова проигрывал старые воспоминания. Она с успехом похоронила их, а они снова вылезли и охотились за ней. Она знала все теории о том, как противостоять темноте. Надо выставить страхи на свет дня и разума. Она все это делала. И не намерена повторять процесс излечения.

Сегодня вечером она подошла к прошлому слишком близко. И сейчас оказалась отброшенной назад. Ожили все кошмары. Тело от страха покрылось холодным потом. Разум отчаянно искал способа убежать и скрыться.

Райэннон решила не позволять демонам диктовать ей поступки. Она заставила себя вернуться к мозаике. Одна надежда — Гэбриел проявит чуткость и останется в стороне.

Вместо этого он ждал ее на лестнице.

— По-моему, — сказал он, когда она медленно подошла поздороваться, — мы можем продолжить оттуда, где остановились вчера.

Райэннон не ответила, словно захлебнувшись в противоречивых чувствах. Она привыкла к его компании. И она же ненавидела его по самым разным причинам. И не последняя среди них — то, как он действует на нее. Еще только подходя к лестничной площадке, она уже почувствовала его присутствие — как будто иголками закололо кожу и жидкий жар расплавил кости.

Она смотрела не на него. Она решительно уставилась на банки с краской и инструменты, разложенные в полной готовности. Это не принесло успокоения. Она чувствовала его взгляд. Свет в глазах. Он пытается проникнуть к ней в душу — такое у нее ощущение. И она знала, что он говорит не о мозаике.

Даже высмеивая собственную застенчивость, она убедила себя: ее прошлое — не его дело. Она не давала ему права лезть в него. Райэннон откашлялась, что-то в горле мешало ей.

— Я не нуждаюсь в тебе, — почти просипела она.

— Ты уверена? Вчера у нас довольно хорошо получалось. Так я подумал.