— Да плевать мне на это! Это унизительно, понимаешь? Рейф не нашелся что ответить.

Фелисити с грохотом водрузила на плиту еще один чайник, полный воды.

— Я сделаю им чай, а вечером приготовлю ужин. После этого, Бэнкрофт, предоставляю вас самим себе. Ты ведь сам говорил, что нанял меня в бухгалтеры, а не в служанки. — С гордо поднятой головой она подошла к нему вплотную и потрясла у него перед носом половником: — И не вздумай еще раз прикоснуться ко мне!

С этими словами Фелисити вернулась к столу, взяла поднос, на котором стоял заварочный чайник и с полдюжины самых разных чашек, и гордой поступью вышла из кухни.

— Проклятие, — пробормотал Рейф и принялся было подбирать разбросанную кухонную утварь, но вскоре выпрямился. Куин пообещал ему две тысячи соверенов, а это значило, что со своими шестьюдесятью он волен был делать все, что заблагорассудится. И независимо от того, по чьей вине случилась вся эта кутерьма, исправлять положение придется ему.

Фелисити думала, что успела узнать Рейфа Бэнкрофта: он добрый и заботливый, она ему нравится. Но тут он пригласил своих друзей из Лондона, ни звуком не обмолвившись об этом ей, и она теперь могла убедиться, какой невоспитанной и провинциальной выглядит в сравнении с его гостями. Не важно, приглашал он их или нет, — в том, что эти дамы и господа оказались в Фортон-Холле, был виноват только он.

Все женщины были холеными красотками как на подбор, а одна из них, изящная девица с рыжими волосами, откровенно пялилась на Рейфа, пока тот со всеми здоровался. Держа в руках поднос с чашками, Фелисити поднялась на второй этаж и остановилась, заслышав голосок Мэй.

— Боже мой! — ответил ее сестре женский голос. — Вы с сестрой, должно быть, ужасно испугались.

— Я-то испугалась, а Фелисити сказала, что ничего страшного, что это интересное приключение и что мы будем спать в гостиной.

Дверь ближайшей к ней спальни была открыта, и Фелисити осторожно заглянула внутрь. Мэй сидела на туалетном столике и примеряла дорожную женскую шляпу, а рыжеволосая девица помогала горничной убирать вещи и одежду в комод.

— Твоя сестра, кажется, очень храбрая.

— Конечно! Когда Рейф на нее набросился, она все кричала, чтобы я убегала!

Увидев, как гостья после этих слов застыла на месте, Фелисити вспыхнула до корней волос. Ей ужасно захотелось влететь в комнату и вытащить оттуда болтушку, но смысла в этом уже не было — репутация ее была непоправимо испорчена. Правда, осуждать сестру за это она не могла.

— Мэри, извини нас, пожалуйста, — обратилась молодая леди к горничной. Та оказалась понятливой, и едва успела Фелисити отпрянуть в угол, как девушка вышла из комнаты и спустилась на первый этаж.

— Мэй, я не поняла, с какой такой стати Рейф набросился на твою сестру?. — продолжила расспросы гостья.

— Он решил, что мы грабители. В нашем доме, представляете?

— И ты убежала?

Мэй сняла с головы шляпу и отложила в сторону.

— Что вы, конечно, нет! Я стукнула его по голове медным чайником. Это двадцать восьмой способ убийства человека.

— Я так рада, что этот способ сработал не до конца, — улыбнулась леди.

— Я сама рада. Рейф просто гигант.

— Это точно. Да ты и сама очень смелая девочка. Фелисити, кашлянув, шагнула через порог:

— Прошу прощения. Я подумала, что вам, возможно, захочется с дороги выпить чашку чая.

Леди дружелюбно улыбнулась, но окинула молодую женщину изучающим взглядом.

— Звучит заманчиво.

Мэй соскочила со столика.

— Мадди, вы не знакомы с Фелисити? — важно осведомилась она.