— Поедем в другую вселенную. Приступим к плану превращения бомжа в миллионера и наоборот.

Уговорить просто так бродягу исполнить роль за деньги не получилось. Пришлось обойти кучу палаток, чтобы кто-нибудь согласился. К нам отнеслись настороженно, хоть мы и не походили на опасных людей.

— Я пойду! — Старик с седой бородой и грязными седыми космами выбивающимися из-под драной фуражки, поднял руку. — Я, актер, Данишевский, может, слышали, гремел когда-то?

Мы со Светой переглянулись.

— Нет, извините, не припомним. — Ответил я.

— Обидно. Ладно она, ну а ты-то пожил уже, должен помнить? Драмтеатр. Я, Собакевич. Усы, мундир, бакенбарды. Все женщины были моими.

— А, вспомнил, так это вы в Ревизоре играли?

— Я. — Бродяга встал и приосанился.

— Это очень хорошо. Ваши таланты нам как раз и нужны. Вы готовы?

— Несите текст.

Атмосфера моего автомобиля слега испортилась «ароматом» немытого тела. Мы объясняли Данишевскому роль прямо по дороге к гостиничному комплексу, где остановился Калаганов.

— Я прошу отнестись к этой роли серьезно. Вас придется стать миллионером, и вести себя подобающе. Делайте, что хотите, только не вопите, что вам надо возвращаться в лес, к товарищам. Ешьте от пуза, щупайте девиц, пейте сколько влезет, короче, ведите себя, как человек привыкший получать от жизни все. Договорились?

— Договорились. Только я не пойму, как это произойдет?

— Это я беру на себя. Вы не заметите, как это произойдет. Будьте готовы.

— Хорошо, сколько заплатите?

— Десять тысяч? — Бывший актер вытаращил глаза. — Это нам с друзьями на месяц шикарной жизни хватит.

Света открыла окно и улыбнулась.

Глава 13

Перед въездом на территорию комплекса стоял шлагбаум. Я не доехал до него и свернул на еле видимую тропинку в лес. Я посмотрел на бродягу.

— Сейчас, друг мы с тобой поменяемся телами. — Я пристегнул себя наручником к рулю. — Я доверяю тебе свое тело и надеюсь, что ты отнесешься к нему бережно. Будешь молчать и сидеть спокойно.

Бомж посмотрел на нас со Светой испуганно. Я «нырнул» в него и ощутил всю тяжесть бродячей жизни. Суставы болели, в горле жгло, не то инфекция, не то суррогатный алкоголь разъел. Печень лезла наружу.

— Ну что? — Прохрипел я чужим голосом. — Будешь вести себя, как я просил.

— Аха. — Испуганно произнесло мое тело. — Как это понимать?

— Понимай, как хочешь. Но это еще не все. Через некоторое время, ты перескочишь в другое тело, ради которого мы все и затеяли. Предупреждаю, чтобы не было эффекта неожиданности.

— А мое-то вам зачем? — Поинтересовалось мое тело рассудком бродяги.

— Надо. — Прохрипел я.

— Вы там с ним осторожнее, оно очень хрупкое.

— Я понял уже. Не волнуйся, это все ненадолго.

Я вынул из бардачка второй комплект наручников и скотч. Под тяжкие вздохи испуганного сознания в моем теле, исчезли со Светой в лесу. Вышли к лагерю, когда стемнело. Между рядами аккуратных домиков шумело веселье. На открытой площадке, рядом с подсвеченным бассейном, под девичьи визги, гуляла мужская компания. Пьяные мужики бросали девиц в воду, прыгали следом и в воде тискали их. Кто из них являлся Калагановым, я не знал.

— Придется у охраны спросить. — Обратился я к Свете. — Придержи меня.

«Нырнул» в охранника стоявшего в тени веселья.