— Я буду чрезвычайно скорбить о Кораксе и Вулкане. Мануса мне будет не хватать больше, чем кого бы то ни было.

Гейдж знает, что имеет в виду его примарх. Во всех тактических моделях Жиллиман проявляет особенное расположение к некоторым из своих братьев. Он говорит о них, как о немногих бесстрашных, тех, на кого он в наибольшей степени может рассчитывать, чтоб сделать то, ради чего они были созданы. Один — Дорн и его Легион. Другой — раздражительный спорщик Русс. Третий — Сангвиний. Жиллиман чрезвычайно восхищается Ханом, однако Белые Шрамы непредсказуемы и ненадежны. Четвертым из немногих бесстрашных всегда был Феррус Манус со своими Железными Руками. Жиллиман постоянно утверждал, что вместе с одним из этой ключевой четверки — Дорном, Руссом, Манусом или Сангвинием — он в состоянии выиграть любую войну.Абсолютно. С любым врагом. Даже в чрезвычайной ситуации Ультрадесант мог объединиться с одним из этих четырех союзников и повергнуть любого врага. Такова была основная теория. В сценарии любого судного дня, который встал бы перед Империумом, Жиллиман мог добиться практической победы при условии, что смог бы опереться на одного из этих четверых. И Манус был ключевым среди них. Неумолимый. Непоколебимый. Если он был на твоей стороне, то никогда бы не дрогнул.

И похоже, что теперь его больше нет. Сгинул. Мертв. Брат. Друг. Воин. Лидер. Самый стойкий из союзников Ультрамара.

Жиллиман нарушает мрачное молчание.

— Покажите мне тактические данные. Бой в окрестном пространстве. Кто-то говорил, что с поверхности, наконец, поступил вокс-сигнал?

— Из Лептия Нумина, повелитель, — говорит вокс-мастер.

— Кто это был?

— Капитан Вентан, — произносит Гейдж. — Какое-то время у нас был стабильный сигнал, и мы получали жизненно-важную информацию, однако около часа назад вокс внезапно отключился. Насильственное прерывание.

— Мне нет нужды спрашивать, пытаетесь ли вы восстановить связь? — интересуется Жиллиман.

— Нет, повелитель, — отзывается вокс-мастер.

Жиллиман оборачивается к Эмпиону.

— Соберите все силы, какие у нас есть на борту этого корабля. Истребительные команды. Все тяжелое вооружение, которое мы сможем найти. Забудьте про уровни орденов и рот, просто разделите и сгруппируйте имеющихся у нас людей в подходящие боевые группы. Пусть командиры отрядов покрасят шлемы в красный цвет.

— В красный, сэр? — переспрашивает Эмпион.

— Клорд, у нас нет надежного вокса, поэтому мне нужны простые и постоянные обозначения для цепи командования.

Жиллиман переводит взгляд на Тиеля.

— Кроме того, — произносит он. — Я полагаю, что после сегодняшних стараний Тиеля сейчас самое время, чтобы это перестало быть отметкой о дисциплинарном взыскании.

— Да, сэр, — отзывается Эмпион.

— Мой повелитель! — восклицает капитан корабля Гоммед.

— В чем дело?

— Оружейная сеть, повелитель. Она стреляет.

— По кому?

— По… солнцу.

3

В пасмурном небе над дворцом Лептия Нумина грохочет гром. Начинается обильный дождь. Погодные условия измученной планеты снова бьются в судорогах.

Какое-то мгновение Вентан стоит на месте, позволяя струщемуся ливню смывать с доспеха черный ихор. Он ощущает, как вода бьет по лицу. Он открывает глаза и смотрит, как огнеметные отделения Спарзи выжигают слизь, жирную черную плоть и ядовитые чернильные внутренности, оставшиеся от демона после взрыва. Струи пламени яростно шипят и свистят под дождем.

Он заходит в то, что осталось от атриума дворца. Его ждет Селатон.

— Ты его убил, — замечает сержант.

— Я не согласен с таким определением.