— Тогда зачем ты взялся мне помогать, если сам не знаешь, куда идти! И чего ты привязался ко мне! — в отчаянии закричала Нора.

— Я тебе уже сказал… Меня тебе послало небо. Я твой ангел-хранитель. Хотя уже сомневаюсь, стоит ли тебя охранять. Как фамилия этой семейки, которая тебя ждет?

— Ньюстед. И не болтай ерунду, никакой ты не ангел-хранитель. И опасностей тут нет никаких.

— Этого ты знать не можешь. Зато я знаю, — в голосе парня опять зазвучала насмешка, — я очень хорошо знаю лондонские туманы, знаю, как они могут людей околдовать и закружить. Даже если находишься в знакомом месте, можешь потеряться, как в дремучем лесу.

— Я ненавижу эти ваши туманы, — твердо проговорила Нора. — Мне они кажутся сообщниками смерти.

— Это ты неплохо придумала. Сама додумалась?

Сэм шагал рядом, а Нора старалась не отставать.

— Просто я вспомнила о пароходиках на Темзе… И о людях, сбитых автомашинами или…

— Если бы я захотел кого-нибудь убить, — пробурчал Сэм, — я выбрал бы именно такую ночь. Кто бы меня потом признал? Никто нас не видит. И мы ни одной живой души не встретили от самой станции. Даже свет в окнах не разглядишь. Да и из домов на улицу никто не выглянет.

Нора снова немного струхнула и сказала:

— На станции контролер отмечает билеты приезжих.

— Все равно неизвестно, кто откуда приехал. Ты, например, из Лондона, а другой пассажир из другого города. Никто ничего не докажет. Никто нас вместе не видел.

— А может быть, нас кто-нибудь заметил, — пробормотала Нора.

— Нет. Ты сдала билет и одна спустилась с платформы. Никто на нас и не глядел. Ты исчезла бы в темноте, как человек-невидимка. Никто о тебе ничего не узнал бы.

В этот миг, когда ноги у Норы едва не подломились от волнения, она невольно протянула руку и оперлась об угол какого-то дома. Другой рукой быстро нащупала свой чемодан, который держал Сэм, вытащила фонарик и осветила табличку с названием улицы.

— Аскью! Улица Аскью! — радостно выдохнула Нора. — Теперь я сама найду дорогу. Большое спасибо за то, что ты меня проводил и тащил мою поклажу.

— Эта прогулка доставила мне большое удовольствие, — заметил Сэм. — Когда тебе дадут свободный день?

— Я… я не знаю.

— Только не говори, что тебе не дадут выходной. Я знаю, что у всех сиделок есть на это право.

— О какой выходном ты говоришь, если я еще в дом не попала. — Нора была и благодарна Сэму, и злилась на него.

— Ну, обеденный перерыв-то тебе положен. Я должен увидеть, кого я спас от верной гибели, — сказал Сэм и раскатисто захохотал, но на этот раз без всякой издевки.

— Я думаю, что буду свободна с двух до четырех, — сказала Нора и улыбнулась в первый раз за весь вечер. — А возможно, с четырех до шести, если к ним придут гости. Но миссис Ньюстед, кажется, очень больна, и гостей, наверное, у них не будет. Видишь, я сама точно не знаю.

— Все равно я приду к тебе завтра ровно в два.

— В первый день не вздумай являться! Слышишь?

— Нет. Все равно приду, — твердо сказал Сэм. — Ровно в два. Я забыл номер дома…

— Двенадцать.

— Значит, следующий, по правой стороне. Запомни: завтра в два.

Сэм распахнул железную калитку и отдал девушке чемодан.

— Спасибо, — еще раз проговорила Нора. — Я очень благодарна.