— Благодарю вас, миссис Харт. У меня больше нет вопросов, ваша честь.
Глава сорок пятая
Судья Гарсия настоял на том, чтобы перекрестный допрос Линдси начался еще до перерыва на обед. Прокурор цеплялся к каждому ее слову, пытаясь продемонстрировать присяжным нестыковки и несообразности в ее показаниях. Он закончил именно так, как и ожидал Джек, — выставив ее первостатейной лгуньей.
Торрес подошел к свидетельнице, вопросы его походили на удар хлыста.
— Вы не говорили полиции о том, что занимались сексом с лейтенантом Джонсоном, не так ли?
— Нет.
— Вы не говорили ей о том, что ваш муж подсыпал вам наркотик и принудил заниматься сексом с другим мужчиной?
— Нет.
— Вы никогда не обращались в службу защиты женщин, пострадавших от домогательств мужчин?
— Нет.
— Вы не обращались в консультацию по вопросам изнасилования?
— Нет.
— Вы не сказали полиции о том, что это вы поставили оружие своего супруга на предохранитель?
— Нет, не сказала.
— Собственно, когда полиция задала вам прямой вопрос, вы отрицали, что вообще касались оружия.
— Это правда.
— Когда отец капитана Пинтадо задал вам прямой вопрос, вы снова стали отрицать, что притрагивались к оружию.
— И это правда.
— Вы солгали полиции.
— Да.
— Вы солгали отцу своего умершего супруга.
— Я сожалею об этом.
— Вероятно, вы солгали даже своему сыну.
— Заявляю протест, — заметил Джек.
— Протест отклоняется.
Линдси выпрямилась, словно для того, чтобы подчеркнуть свою решимость.
— Нет. Я бы никогда не стала лгать Брайану.
— Вы бы никогда не стали лгать сыну? — не веря своим ушам, переспросил прокурор.
— Нет.
Он только фыркнул в ответ, демонстрируя презрение.
— Миссис Харт, даже сейчас, когда вы наконец признались в том, что поставили пистолет на предохранитель, вы уверяете нас, что поступили так для того, чтобы иметь возможность солгать своему сыну относительно причин смерти его отца. Разве это не так, мэм?
Она слегка побледнела, явно не зная, как отразить этот выпад.
— Мне казалось, что это будет наилучшим выходом.
— Ложь, сплошная ложь, — провозгласил он, и голос его эхом прокатился по залу. — И вы думаете, что это лучший выход?
— Заявляю протест.
— Протест отклоняется.
Она поднесла руку ко лбу, явно страдая от душевных мук.
— Я больше ни в чем не уверена.
Прокурор подошел к ней ближе. Потом он оглянулся на Джека и смерил его уничтожающим взглядом, прежде чем задать последний вопрос.
— Миссис Харт. Есть кто-нибудь, кому вы не лгали?
Джек уже собрался заявить протест, но бывают моменты, когда адвокат, очертя голову бросаясь на защиту своего клиента, способен принести ему больше вреда, чем пользы. Линдси дрожала всем телом, она была на грани срыва, но ей придется найти в себе силы, чтобы выстоять и отразить нападение в одиночку.
— Я не лгунья, — заявила она. — И я никогда не лгала этому жюри присяжных.
«Хороший ответ», — подумал Джек.
Но теперь он и сам не знал, верит ли ей.
В работе судебного заседания был объявлен перерыв на обед, и Джек едва успел наспех перекусить и сделать несколько телефонных звонков. Один из них напрямую касался Брайана.
В своих показаниях Линдси вскользь упомянула о том, что ее сын, несмотря на глухоту, способен немного говорить, и эти ее слова осели у Джека где-то в закоулках памяти. |