Книги Проза Маша Трауб Не вся La vie страница 20

Изменить размер шрифта - +
Тоскливо от этой погоды.

– Ой, ну что ты ноешь? – Мать взяла привычный тон. – Молодая еще. Мне вон уже шестой десяток, я и то не жалуюсь. А ты чего? Заняться нечем? Сходи куда-нибудь. Развейся. Сидишь в четырех стенах, как не знаю кто.

– Ладно, схожу. Целую тебя. Пока.

– Пока. Звони.

Нинина мать тоже была недовольна тем, что Нина сидит дома. Странно, что опять Катьку не вспомнила – всегда вспоминает. Какая Катя молодец. И ребенка родила, и дом ведет, и карьеру делает, и деньги зарабатывает.

Нина положила трубку и подумала, что будет, если она завтра приедет к маме с Владиком. На первые три часа их хватит. Потом начнут скандалить. Из-за ерунды. Мама даст Владику до обеда что-нибудь сладкое, Нина отберет, Владик раскричится. Сын разбалтывается, просто развинчивается, у бабушки – его ни уложить вовремя, ни накормить нормально. Будет только играть и мультики смотреть. Не заставишь ни почитать, ни порисовать. Нина встанет что-нибудь приготовить – будет спрашивать, где соль, где кастрюля. Мама начнет злиться и говорить: «Самой проще все сделать». Мама с внуком пойдет в магазин и купит какую-нибудь жуткую игрушку – робота-трансформера, например. Для десятилетних. Владик не сможет его собрать. Нина тоже не сможет. Опять начнется крик. К тому же маме придется про Гришу объяснять – она сразу почувствует, что что-то не так. Нина уже знала, что мама ей скажет – сама виновата. И правильно, что Гриша ее бросил. Потому что Нина бесхарактерная. Нина прямо услышала, как мать ей говорит:

– Ты, куда ветер подует, туда и полетишь. Не умеешь решения принимать. Все ждешь, что жизнь тебя сама вывезет. А так не бывает. Вот кто замуж позвал, за того и пошла. И ребенка родила, когда надо было карьеру делать. Еще бы успела двадцать пять раз родить. И сейчас – села сиднем и сидишь, не чешешься. Ни гордости, ни амбиций, ничего. И сына такого же растишь. Пристегнула к юбке и попу ему подтираешь. А он мальчик. Ему в этом мире жить. Здесь нужно уметь кулаками бить и зубами рвать. А он у тебя чуть что – в слезы. Смотреть противно. Отдала б мне его на недельку – я бы из него быстро человека сделала. И что за имя дали – Владик. Тьфу. Надо ж было такое придумать – Владислав.

Мама всегда говорила Нине одно и то же. Нина сначала вскидывалась, а потом надоело. Мать никогда не скрывала, что Гриша ей не нравится. Вообще никак. Она его, видите ли, не уважает. Потому что не за что уважать. Пафоса много, а толку – хрен.

Гриша родился и вырос в Туле – Нинина мать называла его «тульский пряник».

– Мам, а почему ты разрешила мне выйти за него замуж? – спросила как-то Нина.

– Так у тебя ж любовь была. И потом, мне, что ли, с ним жить? Твое дело. Я же тебе свою голову не приставлю, – ответила мать.

– Но у нас семья. Он нас любит.

– Да на здоровье. Я что, лезу? Пусть скажет спасибо, что у него такая теща – не видит меня и не слышит. Хотя иногда так хочется сказать ему пару слов – чтоб пафосу-то поубавилось. А то смотрит на меня, как будто я пьянь и рвань последняя. Или быдло какое. Нашелся аристократ хренов. У самого мамаша не дура выпить. Я ее помню на вашей свадьбе. Она быстренько водки наклюкалась. И подливала себе сама, не стеснялась.

– Мам, никто на тебя так не смотрит. Что ты выдумываешь? Какое быдло? Какая пьянь? Что ты опять завелась?

– А почему ты так с матерью разговариваешь? Что значит завелась? Не нравится? Не надо. Можешь найти себе другую. Вон к маме своего «тульского пряника» поезжай. Она у вас хорошая. А я плохая – и матерюсь, и ребенка порчу.

– Мам, ну что ты несешь?

– Это я несу? Конечно, я ведь только «нести» могу.

Быстрый переход
Мы в Instagram