Слезы наворачивались у нее на глазах при мысли, что ей придется совершить. Она знала, как Уин ненавидит, и справедливо, братьев Энтони. Она и представить не могла, как он отнесется к ее предательству. Алекс хотела найти другой выход из положения, но ничего не могла придумать.

Не в силах вынести нахлынувшей тоски, она поднялась с кровати и в отчаянии закрыла лицо руками. Она понимала, что самое ужасное в создавшейся ситуации — это то, что она не могла поделиться своим горем с близким человеком, не имела возможности высказать ему все, что ее мучило. Постояв с минуту неподвижно, Алекс подошла к иллюминатору. Ночь была темна, светлые облака скрывали луну и звезды. Так же сумрачна и печальна была ее душа. Алекс обернулась и с тоской посмотрела на Уина.

— Я люблю тебя, — прошептала она. Почувствовав, что ее нет рядом, Уин проснулся. Не понимая, в чем дело, он вскочил и сел на кровати. Оглядевшись, он увидел ее, стоящую посредине комнаты, еще более прекрасную при свете ночной лампы.

— Алекс, — позвал он, немного озадаченный тем, она покинула его, — что случилось?

— Ничего, — солгала она, возвращаясь к любимому, не в силах отказать себе в последней близости с ним. Как горько, что больше она не изведает такого счастья. Остановившись около кровати, она сняла пеньюар, и он мягко упал к ее ногам. Тело Алекс светилось белизной.

— Как ты хороша! — Уин смотрел как зачарованный, потрясенный ее красотой. Неяркий свет ночника бросал на нее золотистый отблеск. Взгляд Уинстона жарко ласкал ее высокую, упругую грудь, тонкую талию, стройные длинные ноги.

— Я так хочу тебя, Алекс, — проговорил он. Его голос дрожал от страсти.

Алекс увидела огонь желания в его глазах, и у нее перехватило дыхание. Когда Уин протянул к ней руки для объятия, она бросилась к нему, обняла его без колебания. Они снова любили друг друга, страстно, отчаянно, самозабвенно.

Близился рассвет, когда Уин оставил ее. Они попрощались, жадно поцеловавшись в дверях каюты, поскольку знали — следующий день многое решит и изменит, неизвестно, когда они будут опять вместе.

День уже клонился к вечеру, когда Алекс стояла на палубе с Уином и Мэттом, с интересом осматривая окрестности. Справа от них остался полуостров Боливар, слева — остров Галвестон, известный своим портом, самым главным на западе после Нового Орлеана.

День был восхитителен: солнце ярко светило сквозь кучевые облака, темно-зеленые волны плавно перекатывались, морские птицы изящно парили над головами наших друзей.

— Мы уже почти приехали, — сказала Алекс, чувствовавшая себя неспокойно. Она надеялась, что долгожданный венец недалеко, что они уже близки к цели и ее отец скоро будет на свободе. Также она понимала, что, когда предательство обнаружится, Уин отвернется от нее, и та радость, которую они делили вдвоем, будет навсегда утрачена. Этого она боялась больше всего. Сердце Алекс наполнилось горечью и болью при мысли о будущем.

— Еще несколько дней — и венец у нас в руках, — заметил Мэтт; ему не терпелось поскорее покончить с расследованием. Каждый день казался ему вечностью с тех пор, как он покинул Кэтрин. Он не знал, чего ему хочется больше: найти венец или вернуться к ней.

— Ты неисправимый оптимист, — усмехнулся Уин, — после тех трудностей, с которыми мы столкнулись при разгадке последнего ключа, не кажется ли тебе, что Лоуренс приготовил нам на этот раз что-нибудь еще более сложное?

— Я об этом не думал, — вызывающе ответил Мэтт, — единственное, чего мне хочется, — вернуться в Новый Орлеан.

— Это из-за Кэтрин? — лукаво спросила Алекс. Мэтт улыбнулся в ответ:

— Допустим, что это так.