|
Жуки-вонючки могли служить образчиком упорства и целеустремленности. Кстати сказать, они и были одной из причин, почему Тай предпочитала спать в гамаке. Люди часто обматывали веревки гамака и стволы деревьев липучкой или смазывали составом, отпугивающим насекомых; из-за насекомых большинство домов строилось на сваях — что, кстати сказать, позволяло спастись от высоких приливов и нередких наводнений. Маленький домик Тай находился неподалеку от того места, где она спала; все ставни были открыты, шторы раздвинуты, чтобы в дом мог залетать ветер, а окна затянуты тонкой сеткой от насекомых. Вечерний ветерок сдувал большую часть насекомых, которые цеплялись за ткань; к темному времени суток дневные насекомые уже исчезали, зато оставались ночные, летевшие на свет и изрядно шумевшие.
Панели солнечных батарей давали Тай достаточно энергии для всех ее нужд: для освещения, приготовления пищи, холодильника, а в холодную погоду — для обогрева дома; впрочем, здесь никогда не бывало так холодно, как в Керуне.
В южном полушарии всадники, как правило, предпочитали жить группами или вместе со своими спутниками; Тай в отличие от них любила уединение. Она сама сделала всю мебель в своем доме — полки, кровать, рабочий стол, вешалку и сундук, в котором держала одежду.
Зарант’а знала, что Тай проснулась; однако зеленый дракон, казалось, полностью погрузился в созерцание. Внезапно путь жука-вонючки, ведший прямо к левой ноздре Зарант’ы, прервался. Тай моргнула. Может, Зарант’а резко выдохнула и куда-то сдула надоедливое насекомое?.. Однако мгновением позже она увидела жука, который двигался теперь в совершенно другую сторону — на восток, под прямым углом к своему прежнему маршруту, причем не ближе длины дракона от головы Зарант’ы.
«Как ты это сделала?» — спросила Тай, еще не до конца уверенная в том, что зрение ее не обмануло.
«Мне совсем не хотелось, чтобы он заполз мне в ноздрю. Я его просто переместила».
«Вот так просто?»
«Вот так просто».
«И часто ты такое делаешь?»
«Время от времени. Этому… — тут Зарант’а слегка повернула голову, указав взглядом на „перемещенного“ жука, — вовсе незачем было идти туда, куда он направлялся».
Внезапно дракон стряхнул с себя ленивое оцепенение, широко распахнув глаза и словно бы по волшебству мгновенно оказавшись на всех четырех лапах.
«Кошки! Мы нужны!»
Тай быстро выкарабкалась из гамака, нырнула в дом, натянула штаны и ботинки, надела рубаху с длинными рукавами и летную куртку и снова выбежала на воздух, неся упряжь Зарант’ы. Охотиться на кошек было не менее опасно, чем сражаться с Нитями. Зарант’а по очереди поднимала лапы, чтобы Тай было удобнее застегнуть на ней страховочные ремни.
«Кто просил помощи?»
«Кардифф. Файры принесли послание. Т’геллан вызвал половину крыла».
Тай влезла на спину Зарант’ы и устроилась между двумя выступами спинного гребня, пристегнув страховочные ремни упряжи к своему широкому поясу.
«Я знаю, куда лететь», — сказал зеленый дракон и поднялся в воздух с такой скоростью, что у Тай закружилась голова. Они едва успели подняться над деревьями, когда Зарант’а нырнула в Промежуток.
Мгновением позже они вновь вынырнули из ледяной пустоты во влажный воздух южного дня; поблизости в небе кружило полдюжины других драконов.
«Скотоводы Кардиффа обнаружили стаю кошек. Большую».
Они снизились над плато, где когда-то Предки выпустили свой скот, не в силах перевезти всех животных на север. За века эти стада размножились; животные мутировали, так что теперь заметно отличались от своих северных родичей, и приспособились к жизни на Южном, выработав иммунитет к местным паразитам и ядовитым растениям. |